Четыре

– Я никогда не мог выбрать: о чем лучше сожалеть – о сделанном или несделанном? Но сделанное хотя бы можно будет вспомнить, если на то Всевышним дано будет время.

Аглая слегка кивнула и достала из клатча карточку. Нет, не банальную визитку, а именно карточку. Положила передо мной как вызов. На ней была гармонично сложенная загорелая женщина Аглая в купальнике на берегу какого-то моря-океана.

– Обалдеть! – наверное, я выглядел как мальчишка.

Она покровительственно и понимающе улыбнулась:

– Это из прошлой жизни, с обратной стороны мой телефон и электронный адрес.

Я нехотя перевернул карточку и удивился, что телефон и адрес были написаны рукой, тонким фломастером поверх рекламы какого-то греческого отеля на Ситонии.

– Написала давно, не зная, кому это будет предназначено. Как лотерейный билет, – пояснила она.

– Если бы я увидел вас в сети, то никогда не решился бы вам написать. Может, только «лайк» поставил бы, – признался я.

– Типичное поведение ненаглых мужчин, – прокомментировала Аглая и еще раз окунула меня в лазурь своих глаз.

– У меня нет визитки. Хотите я вас наберу, чтобы вы запомнили мой номер? – предложил я.

– Нет. Не нужно. Звук мобильного разрушит маленький хрупкий мир, который последние полчаса был вокруг нас. Удивительно, что наши телефоны всё это время молчали, будто подслушивали.

Это было очень точно подмечено.

– Мне давно мало кто звонит, – признался я.

– Мне тоже. Не волнуйтесь, я не испугаюсь неизвестного номера, я пойму, что это именно вы, – и ее уверенность передалась мне.

Она уже поднялась, подхватила клатч, длинные перчатки из тонкой кожи, улыбнулась, и я подскочил следом.

– Глупость какая-то, правда? – вдруг сказала-спросила Аглая.

– Я всегда понимал: чтобы понравится женщинам, нужен не томный взгляд и вычурная сексапильность, а загадка, тайна…

– Это верно для умных мужчин, – улыбнулась она в ответ, – а ум – это самый сексапильный орган мужчины.

Теперь она могла уйти, оставив на берегу своего моря немного поглупевшего стареющего мужчину в нерешительной растерянности с глупым киношно-сетевым вопросом во взгляде: «Что это было?»

Удивительная женщина в сером, каком-то полуспортивном, но модного бренда плаще с театральным клатчем и в длинных перчатках.