Все хорошо, мам

]», психиатру, открывшему в себе экстрасенсорные способности, паре психологов без образования, но с армией подписчиков в социальных сетях и прочим перверзным нарциссам.

Но, пожалуй, пора завершать эти тягомотные рассуждения – современному читателю наплевать, что там творится в неординарной душе автора и что он думает о креветках. Современному читателю подавай захватывающую историю, в которой начало обязано цеплять, герой – пройти путь и измениться, а финал оказаться неожиданным, как дефолт. Поэтому приступаю к действию, пока вы не захлопнули, томясь от скуки, мою книжонку.

* * *

Такси с мяукающим вьетнамцем за рулем привезло нас в пригород Нячанга и остановилось у нескромной белой виллы. Над входом, оформленным с азиатской роскошью, царила вылепленная из гипса фигура беременной женщины с обнаженной грудью и огромным животом. Странный барельеф. То ли буддийское божество, то ли плод эротических фантазий архитектора. Мы вытащили чемоданы и ноющих детей из машины и поскакали к дому по горячим от солнца плиткам, рассыпанным по стриженому газону.

Тени пальм трепетали на выжженной траве, как пальцы пианиста. Зеленые горы отдыхали в прозрачной дымке. Нагая беременная посматривала на нас осуждающе. Возможно, ей не нравилось, что нарядный дом отдали на растерзание всяким проходимцам. Подозреваю, что сдать в аренду такую громадину оказалось делом непростым. Поэтому виллу перекроили под апартаменты, пристроив боковую лестницу. На первом этаже располагалось кафе – владелец здания явно решил выжать из недвижимости все соки. Кафешку открыл армейский друг Андрея, которого все называли дядя Миша. Он переселился во Вьетнам со всей семьей года три назад. Это он предложил нам остановиться на вилле. Детям посулил гекконов и жаб – они жили в прохладном саду. Нам – пятнадцатипроцентную скидку в заведении. Звучало заманчиво, и мы согласились.

– Вы молодцы, что приехали, – дядя Миша одобрительно похлопывал нас по белым плечам. – Детям тут хорошо. Море, воздух, витамин D.

– Вы правда приехали из России? – восхищенно спросил сын дяди Миши Сёма. – В России круто, там снег!

– Скучает по снегу, – признался дядя Миша. – Дети неблагодарные. Совершенно не ценят то, что мы для них делаем.

Сёма с Германом убежали смотреть гекконов. Андрея атаковала хаускипер, вьетнамка, которой на вид было лет сорок, но в реальности могло оказаться как двадцать, так и семьдесят. Как почти всех вьетнамцев, ее звали Нга.