Записки по утрам

Лично мне показалось, что он раздумывает, отвечать на вопрос или нет. Потом, окинув притихшую «публику» глазами, начал рассказывать, как однажды на их участке фронта было редкое затишье. Погода ни к чёрту. Холодно. Ветрено. Стеной валит снег. А он на пару с ещё одним, таким же, как он, совсем молоденьким солдатиком располагаются спина к спине и долбят мерзлую землю сапёрными лопатками. И тут, как водится, совсем неожиданно раздаётся характерный звук летящей мины…

– Я даже ойкнуть не успел, как ухнуло совсем рядышком, – тихо произнёс Владислав Игнатьевич.

Пауза. – Оглядываюсь – моего напарника точно и не было, – и уже совсем тихо: – А на мне ни царапины…

Не знаю, как у других, у меня же тогда – мурашки по коже. Причём до сих пор, когда вспоминаю тот памятный вечер в гостинице «Выборгская».

Хотя столько лет прошло.

* * *

После института я работал в кино. Зная, что рано или поздно мне всё равно предстоит служба в армии, решил, что лучше рано. Пошёл в военкомат и сказал, что на все сто процентов готов отдать долг горячо любимой Родине.

Попав в «учебку» под родным городом Свердловском, подрался со старшиной, и был по-тихому отправлен дослуживать в батальон железнодорожных войск, что стоял на берегу славного Амура под городом Свободным.

В батальоне выяснилось, что с командиром нас двое, у кого есть высшее образование. Именно поэтому мне предложили занять вакантную должность писаря. Благо, я был человеком реально грамотным и к тому же оказался очень способным к оформительству всяческой наглядной агитации.

В батальоне под Свободным я столкнулся с бытом, который даже представить себе не мог. Казарма представляла собой невысокий железный ангар, более подходящий для содержания в нём не человека, а чего-нибудь реально неживого, например разной военной техники на колесах или гусеницах. Но самым удивительным из всех капитальных батальонных сооружений оказалась столовая. Построена она была (точнее, не достроена) из белого силиконового кирпича.

Окна столовой были заколочены досками, пол внутри был земляной, а отапливалась она теплом, которое шло из кухни.

Теперь о том, как в этой столовой кормили. Во-первых, я три дня потратил на то, чтобы раздобыть столовую ложку. Никак не получалось, пока ложкой, точно медалью, меня не наградил старшина. «Почему сразу не дал?» – спросите вы. Да потому, что в армии принято, если чего-то нет, но очень надо, солдат должен это «чего-то» добыть.