Кащеева цепь

– Слышишь? – шепнул Рюрик Курымушке. – Надо бы сдаваться.

– Да, надо бы, – шепнул и Ахилл.

В ответ Курымушка ткнул в нос сначала одному, потом другому.

– Вот как поймаю, – продолжал становой, – прежде всего им водочки, ветчинки, чайку с французской булкой, а потом с ними на лодке дня на три зальюсь, будто их все ловил: отпуск себе устрою. А то и неделю промотаемся, надоели мне эти черти – конокрады.

Рюрик тихонечко пальцем тронул Курымушку, а тот ткнул его в бок кулаком.

С каждой минутой все ненавистней и ненавистней становились Курымушке его товарищи: превратить всю экспедицию в охоту, вернуться с позором в гимназию? Нет, если они сдадутся, он один убежит, но так не вернется.

А полицейские катили обратно.

– Вы, умные люди, – сказал становой, – хорошо сделали.

– Точно так, – ответили полицейские.

– И порядочные дураки.

– Точно так, ваше благородие.

– Вот что, умные дураки, постелите-ка все это вон там, на траве, костер разведите, чайник согрейте. Так! Живо! Теперь нужно гостей звать.

– Слушаем.

– Куда же вы пойдете?

– Не могим знать, ваше благородие.

– Ну, так я вам скажу: лодку эту поставьте на воду и поезжайте гостей звать.

– Слушаем! – сказали полицейские и, взяв лодку за край, повернули на бок.

– Чижик, чижик, где ты был? Пожалуйте, гости дорогие.

– А! и кум тут! Ну, давай поцелуемся.

Становой с Рюриком обнялись, но Курымушка, пока они целовались, схватил ружье, отбежал к дереву и стал за него, как за баррикадой.

Ахилл как осклабился, так и остался с такою же глупою рожей стоять.

Не обращая внимания на Курымушку, такого маленького, Кум угостил вином Рюрика и Ахилла и, увидев четырех убитых крякв, так и ахнул:

– Да мы тут сейчас пир на весь мир устроим: ведь они теперь осенью жирные.

И велел четыре ямки копать; в эти ямки прямо в перьях уложили уток, засыпали горячей золой, костер над ними развели.

– А еще бы хорошо осеннего дупеля убить, да его бы во французскую булку сырого, а булку тоже бы в ямку, пока она вся жиром его пропитается.

Ну, вот закусим, такая закусочка – едрёна муха, скажу я вам… Ну, вы чего дремлете, ребята здоровые, вам еще по стакану под ветчину, а потом и под утки начнем. Выпили еще по стакану.

– Меня самого из шестого класса выгнали. Эх, было время! Вот было время! «Gaudeamus» знаете?

– Ну, как же! И запели:

Gaudeamus igitur juvenes dum sumus.

[Начальные строки студенческой песни «Гаудеамус»: «Будем радоваться, пока мы молоды» (лат.