Кащеева цепь

И вот он теперь стоит, хочет спросить сибирского купца про землю и не знает, что же именно спросить, с какого конца начать, и уж, наверное, больше всего ему хочется узнать, есть ли там белые перепелки и, может быть, даже голубые бобры.

Долго он мнется на пороге. Терпеливо ждет вопроса Самый высший.

– А есть на новых местах перепелки? – спрашивает наконец Гусёк.

– Вот он всегда так, – сердится мать, – ему бы только перепелок ловить, все хозяйство из-за таких пустяков пропадает.

Высший смеется. Гусёк просит прощения и уходит.

Темнеет в комнате. Мать спрашивает:

– Няня, лампу заправила? Пора зажигать. Няня приказывает:

– Дуняша, поди вздуй свет.

– Ах, тетенька, – просит Дунечка, – погодите немного, смотрите, как хорошо в окне голубеет снег, будто кто-то идет к нам сюда тихо-тихо.

Курымушка смотрит туда в окно, и там, правда, знакомый ему Тихий гость идет с голубых полей.

– Тише, тише, – просит мать, – кажется, бредит, слышали, сейчас сказал «Марья Моревна».

– А я и забыла, – шепчет Дунечка.

 – Вчера я от Маши письмо получила из Флоренции.

– Где это?

– В Италии.

– Вот куда прострунила! Ну-те!

– Тетенька, когда же бросите вы свое «нуте»?

– Прости, милая. Что же пишет тебе из Италии наша Марья Моревна?

– Живет в какой-то семье, моет полы, стирает, готовит, учит детей, видно ребятам вскружила головы не хуже нашего и, заметно, ее там боготворят.

– Помните, Марья Ивановна, – вмешивается Софья Александровна, – я вам еще тогда говорила, что ее очарование вредное – настоящий яд для детей, видите сами, пример на глазах, и так ее дети все перестреляются.

– При чем же тут она, если учителя такие мерзкие?

– Мерзкие не одни учителя, в жизни надо уметь приспособляться. Знаете, я все-таки вам советую, как только мальчик оправится, свезите его к старцу, пусть он благословит его жизнь, – видно, мальчик способный и вовсе не злой, но это все от ее очарования, – право же, нет того в жизни, о чем она ему намечтала, надо его расколдовать от нее.

– Как ты думаешь, Ваня? – спрашивает мать своего сибирского брата.

Что, если мы с тобой прокатимся к старцу? Там удивительно готовят уху из бирючков и просвирки пекут замечательно вкусные.

– К какому такому старцу? – спрашивает Астахов. – К отцу Амвросию оптинскому: удивительная личность, он творит с людями феноменальные вещи.

– Какие такие фено… Как ты сказала?

– Ну, просто сказать, чудеса.

– Чу-де-са?

Мать немного сконфузилась и посмотрела на Софью Александровну.