Толераниум

Воспитанный, обходительный, аккуратный, с открытой улыбкой и, как выяснилось, холостой мужчина лет сорока пяти уже через десять минут общения показался давним знакомым. Под предлогом производственной необходимости заказчик и исполнитель стали встречаться почти каждый день. Игорь неизменно встречал Лауру возгласом:

– Вот кого я рад видеть!

Это восклицание щекотало самолюбие ландшафтного дизайнера. О как! Именно ее он рад видеть, а всех прочих, стало быть, не очень! Непроизвольно Лаура анализировала, как они смотрятся вместе, и приходила к выводу, что они были бы очень красивой парой! Когда Лаура работала на участке, Баринов усаживался на балконе и потягивал травяной чаек из узбекской пиалы.

А Лаура чувствовала, как ее спортивный костюм в определенных местах начинает дымиться от взглядов Баринова. Первое приглашение на чай перешло в регулярную чайную церемонию, каждая из которых служила для Лауры поводом лучше узнать заказчика и убедиться в том, что Баринов не помешает ей жить собственной жизнью.

Баринов не мешал. Каждый раз, провожая Лауру до ворот, Баринов срывал веточку сирени или акации и с улыбкой протягивал гостье. Эти простые ритуалы постепенно стали привычной и приятной частью жизни Лауры. Она одобряла его рачительность, с пониманием относилась к нежеланию тратить лишние деньги, сочувствовала по поводу сложного бракоразводного спора и благосклонно принимала ухаживания. Легкий флирт ей бы не помешал…

Немного смущало отсутствие посягательств на физическую близость, но объяснение пришло само собой, когда Игорь пригласил ее поехать с ночевкой в санаторий-профилакторий.

«Ну вот, – подумала она. – Все идет по плану…»

Конечно, Лаура предпочла бы бирюзовое волнистое побережье далеких островов, маленькое бунгало под жирными раскидистыми пальмами, купание с дельфинами, лунную дорожку в океане… Но это никуда не денется, надо с чего-то начинать, санаторий – тоже романтика.

С милым рай и в шалаше…

Про шалаш она почти угадала. Санаторий был не шикарным и даже не хорошим. Он был похож на обыкновенную больницу советских времен с диетическим питанием по номерам столов. Администратор – утонувшая в собственном жире тетка неопределенного возраста – допрашивала Лауру громко и беспощадно:

– Возраст!

– Сорок два, – прошептала Лаура.

– Чего? – заорала жиробасина.

– Сорок два, – чуть громче повторила клиентка.