Толераниум

Тонкие пальцы неторопливо перебирали четки из сверкающего синего камня. Убранные в хвост темные вьющиеся волосы, аккуратно подстриженная борода, усы и густые черные брови подчеркивали белизну кожи и сияние больших серых глаз. Мужчина внимательно смотрел на своего компаньона, который расположился напротив. Смуглый, выбритый наголо, одетый в такую же рубаху, но без пояса, компаньон держал в руках перламутровые четки, на которых сосредоточился взгляд прищуренных темных глаз. Собеседники были давно и хорошо знакомы. Казалось, даже в молчании они понимают друг друга.

Смуглая рука потянулась за фишкой и сделала ход.

– Ну вот, Манифестор, я прошел последнее поле и вернулся в ДОМ. Ты проиграл.

– Да, вижу, – кивнул Манифестор, сложив руки на коленях. – Теперь споры бесполезны. Посмотрим, Мистификатор, как сработает твой план.

Довольно улыбаясь, Мистификатор пригубил из бокала.

– Наши споры далеко не бесполезны. Просто на этом отрезке времени я выигрывал чаще. Возможно, с появлением новой «любимой игрушки» Творца тебе повезет больше и мое влияние ослабеет…

Манифестор нахмурился.

Мистификатор лениво потянулся и как бы нехотя произнес:

– По большому счету у нас с тобой равные возможности. Все события, которые случаются, не имеют цвета. Они совершенно нейтральны. Люди сами решают, в какой цвет окрасить то, что с ними происходит… Или произошло… Или…

– …Или находится кто-то, кто заботливо подсовывает кисти и краски, предлагая свой цвет тому, кто не в состоянии принять решения… – продолжил мысль собеседника Манифестор.

– Возможно, – согласился Мистификатор. – Но истиной всегда становится мнение сильнейших.

– Истина всегда остается самой собой. Она не зависит ни от силы, ни от слабости, – твердо возразил Манифестор. – Именно этим истина отличается от правды. Правда может быть всякой и у каждого – своей, а истина никогда не меняет своего цвета.

Мистификатор снова ухмыльнулся и спросил:

– А какая она, твоя истина, не меняющая цвет? Сильный убьет слабого, но не всегда будет неправ. Ведь слабый может оказаться больным и смертельно опасным для других, или маньяком – отравителем, или коварным трусом, или растлителем… В этом случае злодей превратится в благодетеля, потому что освободил мир от опасности и спас потенциальных жертв от смерти…

– В этой ситуации истина в слове «убил».