Толераниум

Что с них взять…

Мише было интересно увидеть Викторию Павловну – преподавателя философии, – которую до сих пор он считал идеалом женщины. Во всяком случае, когда мама с Лаурой терзали его рассуждениями о планах на жизнь, он представлял своей женой ее – Вику. Или такую, как Вика.

Наконец-то она появилась. Хрупкая, собранная, решительная… Виктория Павловна шагала по коридору, кивком головы приветствуя студентов. Мише она улыбнулась. Вслед за Викой студенты потянулись в аудиторию, а Миша презрительно отметил, что Альберт, проводив Викторию Павловну влюбленным взглядом, так и не справился со своим выражением лица.

– Асин, вы не забыли, зачем пришли? – спросил он с рассеянной улыбкой.

Через два академических часа, выйдя в коридор после лекции Виктории Павловны, Миша недоумевал. Как он вообще мог так превозносить эту замухрышку? Серая мышка, обыкновенная посредственность.

Пройдя несколько шагов, Миша неожиданно для себя увидел Виктора, который, облокотившись на подоконник, запросто болтал с Земляковой.

Вокруг собралась кучка заинтересованных слушателей. До Миши донеслись слова Виктора:

– Наталья, приносить с собой ничего не нужно. Праздник в честь моего друга. Будет полно всего, что только можно пожелать. Приводите как можно больше народу.

Заметив Мишу, Виктор обрадовался:

– А вот и он! Наталья, мне пора! Мой друг освободился!

Землякова оглянулась и не сдержалась:

– Ваш друг – Асин? – Староста как-то по-новому, уважительно посмотрела на Мишу.

Мишу распирало от гордости, и хотя ему ужасно хотелось показать Земляковой язык, он мужественно сохранил величественный вид.

Виктор оттолкнулся от подоконника и, направляясь к Михаилу, уже на ходу крикнул:

– Не забудьте: ИГНАТЬЕВСКИЙ! В субботу вечером! Мы с Михаилом ждем вас! Его друзья – мои друзья!

Вот кто, оказывается, въехал в Игнатьевский! Знали бы Бергауз с Лаурой!

Огромный старинный особняк за высоким забором стоял на холме.

После того как архив НКВД закрыли, здание пустовало. Его зловещая обособленность отпугивала не только вездесущих риелторов, но и бомжей с олигархами. Праздный городской народ гонял про дом нелепые слухи: и дым в виде сатанинских рож по ночам из трубы валит, и душераздирающие крики раздаются, и мыло из кошек с лошадиной кровью кипит там в огромном чане, а уж если пропал кто в городе – искать не надо. Сгинул в Игнатьевском.