История похищения

Охранники услышали по радио, что Беатрис – физиотерапевт, и, перепутав физиотерапевта с психотерапевтом, запретили ей вести записи: они боялись, что она откроет какой-нибудь научный способ свести их с ума.

То, что Марина так деградировала, было вполне объяснимо. Она восприняла появление двух других заложниц как невыносимое посягательство на ее мирок, в котором она уже как-то освоилась, проведя почти два месяца в преддверии смерти, и в который не хотела впускать никого постороннего. Из-за новых узниц глубокое взаимопонимание, которого Марине уже удалось достичь с охраной, нарушилось, и не прошло и двух недель, как Марину вновь захлестнули боль и чувство невыразимого одиночества, с которыми она уже, казалось, справилась.

Но, несмотря на все это, самой страшной была для Марухи первая ночь. Холодная и бесконечная. В час ночи температура в Боготе колебалась, по сводкам синоптиков, от 13 до 15 градусов; в центре города и в районе аэропорта шел дождь. Ее сразила усталость. Едва уснув, она захрапела, но постоянно просыпалась, потому что ее мучил кашель курильщика; неудержимые, затяжные приступы кашля еще больше усиливались, поскольку стены комнаты были влажными.

Каждый раз, когда Маруха кашляла или храпела, охранники тыкали ее ногами в голову. Марина в панике им поддакивала и грозила Марухе, что если она и дальше будет ворочаться, ее привяжут к матрасу, а если не прекратит храпеть, заткнут рот кляпом.

Утром Марина предложила Беатрис послушать выпуск радионовостей. И зря! В первом интервью Ямиду Амату на радио «Караколь» доктор Педро Герреро высказался о похитителях весьма нелицеприятно и вызывающе.

Он призвал их вести себя по-мужски, не прятаться. Беатрис пришла в ужас, она не сомневалась в том, что эти оскорбления выйдут им с Марухой боком.

И действительно, спустя два дня хорошо одетый начальник ростом под метр девяносто пинком распахнул дверь и вихрем ворвался в комнату. Безупречно сидевший на нем шерстяной костюм, итальянская обувь и желтый шелковый галстук никак не вязались с дикарскими манерами.

Пару раз обругав охранников, он начал издеваться над самым боязливым из них, по прозвищу Золотушный.

– Я слышал, у тебя нервишки шалят… Смотри, нервные у нас быстро умирают…

И тут же развязно обратился к Марухе:

– Я узнал, что вы ночью всем мешали: шумели, кашляли.

Подчеркнутое спокойствие Марухи сильно смахивало на презрение.

– Я храплю во сне и не могу себя контролировать, – заявила она.