Перед солнцем в пятницу

Дом построил, дерево посадил…

Виктор хотел было спросить про сына, тезку его, Виктора, да не стал.

– Ты, это, Иван, с бородой меня хорони, понял? Не сбривай.

– Отец, ну ей-богу, за здоровье же пили, а ты опять про смерть.

– Стерва бороду мою не любит, говорит, я на лешего похож. Так вот, назло ей чтоб!

– Отец…

– Обещай не брить! – грозно настаивал дед.

– Обещаю… – сдался Виктор и потянулся к пупырчатому малосольному огурчику, откусил его и прикрыл глаза – так хорошо было здесь, в тени, и как приятно вдыхать здешний воздух.

Некоторое время они молча ели, Виктор дивился тому, какая это была простая, нехитрая пища и какая вкусная, благостная.

– А чего, отец, никто не прижился-то тут?

И борода старика, цвета стога, разделилась пополам темной щелью:

– Хе-хе-хе… Вишь сортир?!

– Ну?

– Я поставил. Года еще нет. Гадишь, будто песню поешь. Деревом пахнет. Так бы и сидел, не вставая. А вон парник новенький, – и дед с хитрым прищуром уставился на Виктора, будто пенял: «Не догадался, мол, откуда добро?»

Виктор логики не находил.

Наполнил рюмку себе и своему соседу:

– За твои золотые руки, отец!

В бороде распахнулась яма, и громогласно зазвучал густой хохот вперемешку с кашлем:

– За это выпью! Что есть, то есть!

Они закусили, вкусно причмокивая.

– Это еще не все! – хвастался дед. Ты самого главного не видел. Идем, покажу, – и потащил Виктора в дом, хотя тот идти не хотел.

Дом был небольшой, чистый, уютный. Виктор разулся, за что был обруган дедом:

– Да не снимай ты! Вымоет, не разломится!

И дед провел своего гостя в комнатку, самую крохотную, в одно окошко.

На подоконнике цвел бордовый цветок. Занавески белые, аккуратно застеленная кровать с пышной подушкой, сундук и комод.

– Иди, – приказал дед, а сам на пороге остался. – Иди, иди, не робей.

Виктор прошел.

– Открой вон первый ящик. Видишь, платок клетчатый на булавку пристегнут? Разверни. Да не смотри ты на меня, делай, что велено! Это ейная комната, я сюда ни ногой.

Стоя спиной к старику, Виктор развернул платок, достал оттуда жестяную коробочку из-под чая, размером примерно как пачка денег, которую отдали риелтору, открыл ее и увидел фотографию маленького мальчика, а рядом кусочек клеенки с лямками из марли.

На клеенке ручкой было написано: Ласточкина Мария Ивановна. Мальчик. 3890, 54 см. Дата: 27 мая. Время: 14.35. Виктор похолодел и от волнения едва не выронил коробочку.

– Аккурат сто тыщ. Может, и больше уже! – похвастался дед.