Перед солнцем в пятницу

– А я сказал, что это я его задушил! Чтоб хоть на нормальном кладбище лежал. И камень, вишь, сам ему сделал.

– И не посадили тебя?

– Лучше бы посадили. Я б не жил с ней… Я уж и вещи теплые собрал, мешок приготовил, думал, придут за мной. Не пришли. Сам ходил – не взяли. И здороваться перестали, – дед показал на место рядом с холмиком. – Вот тут мое место, понял? А уж вот тут – ейное. Смотри, не перепутай! Чтоб я между ними лежал, они чтоб не рядом. Не сделаешь по-моему, ночью являться стану! Изведу!

Набежали тучи, закрыли солнце, и стало прохладно.

– Идем домой. Замерз я что-то на земле лежать. Не прогрелась она еще, хотя жара с апреля стояла.

– Так ночи холодные были… – зачем-то произнес Виктор, не зная по правде, какие именно были ночи, холодные или теплые, потому что спал у себя квартире на одиннадцатом этаже.

Они вышли на трассу и шли молча до самой деревни. Старик все ворчал и плевался. Виктор почувствовал, как дико устал он, всей душой вымотался, и еще раз пожалел, что приехал сюда.

И поругал себя за то, что в поиске вбил это «Ласточкино гнездо»… И что он узнать хотел? Лучше б сразу туда поехал, к морю… «Надо, надо уехать и забрать этот залог», – думал он, пока они шли обратно.

На деревенской улице возле дома с синей крышей стояла молодая женщина неслыханной красы, у Виктора аж рот приоткрылся. Старик это заметил:

– Дочь той, второй моей!.. – пояснил он.

– У которой сиськи, как молочные поросята?

– Ага, она самая! Твоих годов где-то, тебе лет сколько?

– Тридцать два.

– И ей примерно столько же. Разведенка, детей нет, – шепнул старик и добавил уже громче: – Что, Дарья, без дела стоишь?

– Корову встречаю, дядя Гриша, – ответила она, а сама на Виктора глядит.

А Виктор, когда услышал, что старика Григорием зовут, весь с лица сошел…

– Теленок-то растет? Сколько ему уже?

– Четыре месяца, дядя Гриша.

– Знакомься.

– Даша. Здравствуйте, – ответила она застенчиво.

Старик поглядел на Виктора, но тот так и не представился.

– Если что приварить надо – его зови.

– Нам отопление поменять бы, – не растерялась Дарья.

– Он завтра придет, да, Иван? Подешевле сделает, – старик хлопнул его по спине, отчего Виктор кивнул, сказав «угу».

– Муж-то не приезжал больше?

– Нет…

– И пусть только сунется! У меня бензопила есть.

– Знаю, дядь Гриш.

И Виктор, не помня себя от усталости, потрясения, медленно пошел в сторону улицы Ласточкина.