Поднебесный Экспресс

Можно сколько угодно хихикать над экзотическим утверждением китайского вельможи, но ведь все наши представления о мире примерно такого же свойства, не правда ли? Все мы так или иначе считаем, что условная дюжина условных бывших семинаристов, перебывавшая в условной духовной миссии в условном Пекине за условные сто лет, может – чисто теоретически – повернуть реальность в том направлении, в котором оная нынче и следует. Что тут можно оспорить? Ведь следует же? А причины того могут быть самые разные. Пушкин с Гоголем велики, бесспорно.

А вдруг их сделало таковыми знакомство не с текстами Байрона или Вольтера, а с сочинениями Ду Фу или Сыма Цяня? Гипотеза смелая – но кто сказал, что мы боимся неожиданного разворота мысли, мы, наследники Сократа и Ницше? В общем, и в остальном все точно так же. Наверняка вот прямо сейчас какой-нибудь чиновник строчит записку в российский МИД, а то и самому известно кому, отмечая, что нынешние успехи Китайской Народной Республики есть результат облагораживающего влияния северо-западного соседа, ведь китайцы уже много десятилетий (хорошо, пусть с некоторым перерывом, но все же) присылают своих лучших студентов в нашу столицу и другие города нашей Родины изучать русские классические и современные писания. Вот и вы, дорогая Сюин, были присланы один раз, а теперь – во второй. А что красный суп кислый – это ерунда, северные народы варят и другие похлебки.

Многоуважаемый учитель Кириллов, ужасно не хочется мне ехать в вашу столицу, да и в вашу страну вообще.

Хорошо, пусть она уже не ваша, но была когда-то, к тому же вы всегда нам на лекциях говорили, что родина – это язык и написанные на нем книжки, а не кусок земли. Я запомнила ваши слова. Ведь когда я жила в Москве, я тоже была на родине – у нас была одна родина на четырех китайцев, пусть и из разных провинций. Каждый день мы готовили еду родины; я даже делала сычуаньский горячий котел, да, я помню, вы всегда смеялись над тем, что мы говорим на русском «сычуаньский самовар». Но ведь вы, уважаемый учитель, неправы. Он действительно «самовар», так как варит сам. Как и ваш прибор, где кипение воды постоянно поддерживается горелкой или маленькой печкой, куда подбрасывают щепки или шишки – я видела в кино про вишневый сад или, нет, про дядю Ваню и его команду, – наш сычуаньский самовар постоянно кипит, только в нем не вода, а бульон, в котором плавает наш сычуаньский перец, и в этот бульон на длинных палочках мы опускаем разные сырые кусочки.