Пока смерть не разлучит нас

Старый греховодник громогласно захохотал и долго не мог остановиться. Наконец он ушел, все еще весело смеясь, а я, которому было совсем не до веселья, медленно вошел в дом. В ярде от двери, в тени дикого винограда, густо обвившего ближайшее окно, стояла женщина, которая навлекла на меня эту участь.

– Я думал, вы у себя в комнате, – сказал я резко, нарушив повисшее между нами мертвое молчание.

– Я подошла к окну, – ответила она, – и слышала ваш разговор. – Она говорила сухими губами, запинаясь. Лицо ее было бело как мел, но в глазах горел странный огонь, и она не дрожала.

– Нынче утром вы сказали, что все ваше достояние – имя и шпага – к моим услугам. Вы можете забрать их обратно, сэр. Я отказываюсь от вашей помощи. Клянитесь, в чем хотите, говорите им, что пожелаете, примиритесь с королем, пока еще не поздно. Я не хочу, чтобы ваша кровь пала на мою душу.

На столе еще оставалось вино. Я наполнил один из кубков и протянул его ей.

– Пейте! – сказал я.

– Вы были со мной так терпеливы, так учтивы, спасибо вам за все! Знайте, я не забуду этого, когда… И не думайте, что я стану вас винить…

Я поднял кубок к ее устам.

– Пейте! – повторил я.

Она чуть пригубила красное вино. Я взял у нее кубок и поднес к своим губам.

– Мы пьем из одного кубка, – промолвил я и осушил его до дна. – Мне наскучили разговоры о шпагах, королях и их дворах. Давайте выйдем в сад и полюбуемся на пчел пастора.

Глава X, в которой мастер Пори тянет время

Ролф приплыл в город вечером того дня, когда к нам прибыла «Санта-Тереса», и я заглянул к нему, прежде чем отправиться спать.

Наутро мы пришли на поле за церковью вместе. Нам не пришлось долго ждать, вдыхая холодный предрассветный воздух и прохаживаясь по мокрой от росы траве. Едва красное полукружие солнца появилось между стволами сосен, точно вдруг вспыхнувший костер, к месту поединка явился лорд Карнэл, сопровождаемый мастером Пори и доктором Лоренсом Бохуном.

Мастер Пори со шпагой милорда и Ролф с моей отошли в сторону, чтобы сравнить длину клинков.

Доктор Бохун, бормоча что-то о том, что воздух на рассвете вреден для здоровья, завернулся поплотнее в свой плащ и, ежась, присел между корнями гигантского кедра. Я стоял спиной к церкви и лицом к красным водам реки, отделявшей нас от бескрайнего леса; Карнэл встал в шести футах напротив. Сегодняшний его костюм был так же богат, как и вчерашний, и выдержан в тех же цветах: черном и алом, которые он, по-видимому, предпочитал всем остальным.