На пути к звёздам…

– А я знаю? – раздраженно отозвался Максвелл. – Ты всё ещё одна?

– Да…

– Ключи от всех дверей у Ковелины… – голос Максвелла стал едва слышим. – Я не знаю, как, но достань этот чертов ключ. Обо всём остальном поговорим потом. Быстрее, девчонка…

Звук быстро удаляющихся шагов был лучшим ответом.

Эви сидела за столом, подперев голову рукой, вид у неё был задумчивый и несколько озадаченный.

– Эви… – Лорен тронул её за плечо. – О чем думаешь?

– Я… – медленно повернув голову, Эви уставилась на него своими невидящими глазами.

 – Ты не знаешь, Ковелина у себя?

– Наверное…

– Идём со мной… – чуть потянув Лорена за рукав, Эви встала. – Идём-идём. Я хочу тебя о чем-то попросить…

В прихожей они пересеклись с Кевином, он, как всегда, приторно улыбнулся и чуть наклонил голову в знак приветствия. Лорен в ответ недовольно скривился. Эви остановилась, легонько стукнув тростью перед собой.

– Кевин? Неужели со вчерашнего утра и до сих пор из комнаты не выходил?

– Верно, не выходил, – подтвердил Кевин, продолжая улыбаться.

Он выглядел, как девятиклассник-отличник: всегда опрятный, причесанный, выглаженный и безукоризненно вежливый.

– Снова думал? – поинтересовалась Эви.

Лорен демонстративно скрестил руки на груди и закатил глаза, но Кевин сделал вид, что не замечает этого.

– Размышлял…

Невысокий, изящный Кевин со своими медовыми волнами мягких волос представлял собой полную противоположность Лорену.

Про его характер можно было сказать то же самое.

– Сколько же должно быть мыслей в голове, чтобы уделять им столько времени… – почувствовав, что стоящего рядом Лорена вот-вот просто вывернет наизнанку, Эви взяла его под руку. – Идём, – улыбнувшись Кевину, она пошла к лестнице на второй этаж.

– Наконец… – оглянувшись, буркнул Лорен.

– И чем он тебе так не угодил… – вздохнула Эви, отпустив его руку.

Максвелл сидел в кресле, нервно барабаня пальцами по подлокотнику.

У него почти не было сомнений насчет ответа на вопрос «кто же запер дверь снаружи?». Наклонившись вперёд, взял со стола толстую, сшитую стопку листов – дневник Грона. Максвелл уже не раз прочел его от первой до последней страницы, но всё ещё не мог понять всего его содержимого. Когда именно и почему Грон начал делать записи и исследовать территорию леса? Это было известно, наверное, только ему самому.