За скипетр и корону

Мединг поклонился королю и сказал:

– Осмелюсь заметить, что граф Платен совершенно одобряет этот шаг и уполномочил меня сказать это Вашему Величеству.

– Tant mieux, tant mieux[37 - Тем лучше (фр.).], – повторил король. – Что вы на это скажете, любезный Лекс?

– Я совершенно с этим согласен, – отвечал тайный советник тонким, немного резким голосом. – Я вообще стою за нейтралитет, и в особенности за нейтралитет вместе с Гессеном.

– Так потрудитесь же, – продолжал король Лексу, – изготовить и вручить господину Медингу проект трактата, который он отвезет от меня курфюрсту и который я сейчас же подпишу.

– Слушаю, Ваше Величество, – отвечал Лекс.

– В каком положении наша промышленная реформа? – спросил король Мединга.

– Ваше Величество, – отвечал тот, – цехи в большом волнении и предвидят свою погибель в упразднении обязательности своих корпораций. Я делаю все, чтобы разъяснять вопрос в этом направлении, и в прессе настойчиво указываю на пример Англии, где гильдии без всякой искусственной поддержки, одной силой корпоративного принципа, имеют такое громадное влияние и значение.

Я надеюсь, что отвращение к новизне и в этом случае развеется благодаря спокойному и твердому разъяснению. Министр Бакмейстер взялся за этот вопрос такой осторожной и искусной рукой, что я не сомневаюсь в успехе.

– Мне жаль, – воскликнул король, – что бедные ремесленники встревожены уничтожением цехов! Но они скоро убедятся, до какой степени это будет им полезно. Цехи из ненавистного, коснеющего учреждения превратятся в сильный и жизненный организм.

В народном хозяйстве более, чем где-либо, необходимо свободное движение. Как я рад, что нашел в министре Бакмейстере такое тонкое и умное понимание моих идей и такую искусную руку для их выполнения.

– В самом деле, Ваше Величество, – согласился Мединг, – Бакмейстер замечательно умный и вместе с тем необыкновенно приятный и общительный человек. Личные его качества имеют громадное влияние на оппозицию, и он вечера напролет проводит в своего рода парламентском клубе, который основал вместе с Миккелем и Альбрехтом.

Там в дружеской беседе разъясняется много такого, что в палатских прениях повело бы к жестоким спорам и желчным выходкам.

– Вот этого-то именно нам и недоставало, – прервал с живостью король. – В Германии много толкуют об общественной жизни и ничего в ней не смыслят, потому что с политическими противниками не умеют быть джентльменами на нейтральной почве.