Размышления о жизни Христа

И так делала всякий раз, как Он плакал. Он, наверное, делал это нередко, как все дети, чтобы показать несчастье человеческой природы, которую принял поистине; а также для того, чтобы спрятаться, дабы дьявол Его не узнал[32 - Legenda aurea, 13.]. Церковь поет о Нем: «Кричит младенец в тесноте и тягости» и т. д.[33 - In Dominic. Pass., ad Matut., hymn.]

В наши дни больше не делают телесного обрезания. У нас крестины: в них больше благодати и меньше мучений. Но мы должны получить обрезание духовное: отрезать и отбросить все лишнее, как учит нас бедность.

Ибо истинно бедный есть истинно обрезанный духовно. Именно об этом, по Бернарду[34 - Bern., In Circumcisionem Domini, 1, 3 (LTR 4, p. 275).] говорит в немногих словах апостол: «Имея пропитание и одежду, будем довольны тем» (1 Тим 6, 8). Кроме того, духовное обрезание должно коснуться всех чувств нашего тела: мы должны скупо пользоваться зрением, слухом, вкусом, осязанием, и в особенности способностью говорить.

Болтливость – наихудший порок, ненавистный и Богу и людям, он не нравится никому.

Поэтому нам надо сделать обрезание языка, то есть говорить мало и по делу. Много говорить – признак легкомыслия. Молчание – дело добродетели, и не без причины его предписывают монашеские ордена. Блаженный Григорий говорит на эту тему так: «Правдиво говорить умеет тот, кто прежде хорошо научился молчать. Строгость без молвия – своего рода пища Слова»[35 - Greg., In Ezech., hom. XI, n. 3 (PL 76: 907; CCL 142: 170). ]. И в другом месте: «Легкие мыслями и в разговоре будут мчаться сломя голову: что усвоило легкое сознание, то язык тотчас извергает наружу»[36 - Greg., Moral., lib. V, c. XI, al. XIII, n. 30 (PL 75: 695; CCL 143: 239).]. Об этом же говорит Бернард в беседе на Богоявление, которая начинается словами «В делах Господа»: «Что касается языка, то кто же не знает, как он нас оскверняет и пачкает? Пустословием и ложью, руганью и лестью, злословием и хвастовством. Для всей этой грязи нужен большой кувшин воды, то есть безмолвие, страж богопочитания, в котором наша сила»[37 - Bern. , in Dom. 1, post octav. Epiph., serm. II, n. 7 (LTR 4, p. 325).]. И в другом месте: «Праздность – мать глупостей и мачеха добродетелей. Глупости порой приходится выслушивать; но никогда не следует говорить. Ты посвятил уста свои Евангелию: нельзя открывать их для глупостей»[38 - Bern., de Consid., lib. II, c. XIII (LTR 3, p. 429–430).].

Глава IX.