Джон Лоу. Игрок в тени короны

Все заметили, что Лоу посвятил себя всецело леди Кэт, между тем как Гарри, желая показать, что бросил всякую мысль о ней, нашептывал, что она и Лоу – очень подходящая пара. На следующий день Уилсон, исполняя обещание, повез Джона к Мальборо. Герцогиня находилась тогда на вершине своей власти. Благодаря поразительному уму и властному нраву, она достигла полного господства над королевой Анной, и можно сказать, судьба всего королевства находилась в ее руках. Хотя теперь ей было уже около сорока, ее необыкновенно привлекательная наружность едва ли от этого потеряла.

Осанка дамы была горда и величественна, поистине царственна. Приняла она Джона, которого представил ей Уилсон, чрезвычайно любезно. Довольная его наружностью и обращением, подчиняясь чарующему влиянию, которое он выказывал, когда хотел этого, герцогиня с интересом прислушивалась к тому, как Лоу излагает свой план, а когда он закончил, сказала:

– Я, признаюсь, не совсем понимаю вашу Систему, но это, кажется, очень смелый план и должно быть, так или иначе он приведет к необыкновенным последствиям.

Могу обещать одно – ваше предложение будет тщательно и беспристрастно рассмотрено теми лицами, которые способны составить о нем суждение. Если его одобрят, оно непременно будет принято.

– Это все, чего я прошу, сударыня, – ответил Лоу.

Предложив ему еще несколько вопросов и получив на них вполне удовлетворительные ответы, герцогиня при прощании с необычайной любезностью пригласила его бывать у нее в приемные дни.

На следующий день сэр Гарри представил Джона графу Годольфину. Первый министр принял его так же любезно, как герцогиня Мальборо, которая уже приготовила для него дорогу. Сжато и ясно, как только мог, Лоу развил свой план перед лордом. Мы не последуем за ним в подробностях, так как по необходимости нам придется более полно коснуться этого плана в последующем изложении, заметим только, что основанием его системы был кредит. Лоу предлагал превратить всю монету государства и всю земельную собственность в бумажные деньги равной стоимости.

– Так вы изъяли бы из обращения золото и серебро, – заметил Годольфин, когда тот закончил свою речь, – и оставили металлические деньги в обращении лишь в таком количестве, какое оказалось бы необходимым для небольших торговых сделок?

– Таково мое намерение, милорд. Глубоко вдумываясь в дело, я убедился, что драгоценные металлы ошибочно употребляются как орудие обращения.