Джон Лоу. Игрок в тени короны

Разве вы хотели бы лучше остаться в неведении того обмана, жертвой которого стали? Разве вы предпочли бы, чтобы на вас указывали пальцем: «вот человек, которому жена наставила рога»?

– Нет, нет, нет! – вскричал Старый Красавец горестно. – Если бы меня обманывала жена, которую я обожал, и друг, которому я доверял, лучше уж мне знать это. Никогда больше, никогда я не стал бы верить ни мужчине, ни женщине.

– Ну-ну! Не принимайте так близко к сердцу, – сказал Гарри. – Ведь это случается каждый день. Вы – не единственный человек, обманутый женой и своим лучшим другом.

– Знаю! – воскликнул старик с горечью. – Знаю, что в нашем лживом и бездушном обществе очень нередки такие вероломные люди, которые постоянно нарушают самые священные узы, и все только смеются, когда происходят такие вещи.

– Это указывает на мудрость света, – сказал Гарри. – Все смеются этому, потому что относятся равнодушно к подобным историям и еще потому, что вслед за этим настанет их очередь. Вы бы хорошо сделали, если бы не женились в вашем возрасте, сэр.

Едва ли следовало предпринимать такой неблагоразумный шаг тому, кто жил в царствование Карла II и должен знать, какая участь обыкновенно постигает пожилых людей, имеющих миленьких супруг.

– Да-да, осмелюсь сказать, что мистер Уилсон в свои молодые годы был любимцем многих красоток, – заметил Том Багот со смехом. – Может быть, даже сама леди Дэнгем…

– Почему именно леди Дэнгем, сэр? – закричал с внезапным бешенством Старый Красавец. – Почему вы выбрали ее?

– Только потому, что ее имя пришло мне в голову, – ответил тот.

 – Но мы все знаем, что вы были вообще любезником и не думали щадить жену своего друга. Поэтому вы не можете ожидать, чтобы с вами обращались честнее, чем вы обращались с другими. Свет не сделался лучше с тех пор, как вам был двадцать один год.

– Он сделался в тысячу раз хуже, – возразил с горечью Уилсон. – Я постоянно слышу разговоры, что молодые люди времен Карла II были разнузданны, но они ничто в сравнении с современными бесстыжими развратниками.

– Ха-ха-ха! Превосходно! – воскликнул Гарри. – Но это нам лучше знать. Впрочем, я думаю, что общество не очень-то улучшилось, и между нами, полагаю, оно никогда и не сделается лучше, ведь природа человека остается одной и той же. Я желал бы одного – чтобы вы перенесли это, как подобает философу.

Старый Красавец не обратил внимания на это замечание и сказал:

– Я думаю, эта история сделается городской сплетней.