Джон Лоу. Игрок в тени короны

– Брань, которой вы осыпаете человека, обрученного со мной, как я уже вам сказала, заставляет меня прекратить всякий дальнейший разговор с вами, мистер Уилсон, – сказала леди, гордо поднявшись со своего места. – Мистер Лоу сумеет защититься от таких любезностей. Я не ожидала встретить в вас клеветника.

– Отложите ваше суждение до завтра, сударыня. Вы увидите, что слова мои правдивы. От глубины души мне жаль вас.

– Я вовсе не нуждаюсь в вашем сострадании, сэр! – громко воскликнула она. – Все недостатки, которые вы приписываете мистеру Лоу, совершенно неосновательны.

Добавлю, что только моя привязанность к Белинде заставляет меня оставаться под вашей кровлей.

– Не сердитесь на меня, прошу вас, – промолвил старик так печально, что тронул нежное сердце своей собеседницы. – Участие, которое я принимаю в вас, заставляет меня говорить так. Только за последние несколько часов передо мной обнаружились темные качества Джона Лоу. До сих пор я считал его честным и достойным доверия. Еще сегодня утром я защищал его так же страстно, как вы, но теперь мои глаза открылись.

– Вы начинаете беспокоить меня, мистер Уилсон! – воскликнула Кэт. – Что вы узнали о нем? Расскажите, заклинаю вас. Я терпеливо вас выслушаю теперь.

– Может, рассказать ей откровенно про все? – спрашивал себя старик. – Да… Да. Но нет еще! Это разрушит весь мой план мести.

– Вы колеблетесь? – воскликнула леди. – А, вам нечего сказать! Вы не в состоянии оправдать вашей клеветы.

– Подождите до завтра, сударыня! Вы узнаете тогда все и поймете причину моей нерешительности.

– Почему до завтра? Почему я должна ждать? Почему вы осуждаете меня на целую ночь страданий, в то время как можете оживить несколькими словами?

– Ничто не облегчит вашей горести, сударыня, скорее усилит ее. Не принуждайте меня более, это бесполезно. Если мы встретимся утром, я расскажу вам все. А если нет, Божье благословение да пребудет с вами! Спокойной ночи!

Увидев, что ей больше ничего не добиться от него, Кэт удалилась. Оставшись снова один, Старый Красавец стал порицать себя за то, что не сделал Кэт участницей своих страданий.

Соединив свое горе, они могли бы найти взаимное утешение. И он почти решился исполнить это намерение, но прежде, чем дошел до двери, доброе побуждение исчезло, и несчастный вернулся к своему жестокому решению.

– Не будь слаб, – шептал он. – Не будь слаб. Она должна умереть!

Он снова вернулся в свой кабинет и, открыв ящик письменного стола, взял связку писем.