Степь отпоёт (сборник)

Коварство с пляской пробегает,

Пришельца голод утолив,

Тогда лишь сердце постигает,

Что значит новой страсти взрыв.

Она сидит и плачет тихо,

Прижав к губам цветок.

За что, за что так лихо

Ее оскорбил могучий рок.

И доли стана

Блестели слабо в полусвете.

Она стояла скорбно, странно,

Как бледный дождь в холодном лете.

Вкруг глаза, синего обманщика,

Горят лучи, не семя одуванчика?

Широких кос закрыта пеленой,

Стояла неги дщерь,

Плеч слабая стеной…

Шептали губы: «Зверь!

Зачем убил певца?

Он кроток был.

Иль страсть другого пришлеца

Законная убийству цель?

В храмовой строгости берез

Зачем убил любимца грез?

Если чет средств примирить,

Я бы могла бы разделить,

Ему дала бы вечер, к тебе ходила по утрам, –

Теперь же все – для скорби храм!

И эти звезды и эти белые стволы –

Ничто! Ничто! – теперь мне не милы.

Был сердцем страстным молодой,

С своей черной бородой он был дитя.

Чего хотя,

Нанес убийственный удар,

Ты телом юн, а сердцем стар,

С черно-синей ночью глаз

И мелкокудрым златом влас?

Иль нет: убей меня,

Чтоб возле, здесь, была я труп,

Чтоб не жила, себя кляня

За прикасанье твоих губ».

И тот молчит. Стеная

Звонко, уходит та

И рвет со стоном волосы.

Тьма ночная

Зажгла на небе полосы

(Темно-кровавые цвета).

А он бежит? Нет, с светлою улыбкой,

Сочтя приключение ошибкой,

Смотрит сопернику в лицо,

Снимает хладное кольцо.

И, сев на камень,

Зажженный в сердце пламень

Излил в рыданьях мертвенной свирели,

И торжеством глаза горели.

    1911

198. И и Э. Повесть каменного века

1

«Где И?

В лесу дремучем

Мы тщетно мучим

Свои голоса.

Мы кличем И,

Но нет ея,

В следах семья.

Уж полоса

Будит три

Все жития,

Сны бытия».

2

Сучок

Сломился

Под резвой векшей.

Жучок

Изумился,

На волны легши.

Волн дети смеются,

В весельи хохочут,

Трясут головой,

Мелькают их плечики,

А в воздухе вьются,

Щекочут, стрекочут

И с песней живою

Несутся кузнечики.

3

«О, бог реки,

О, дед волны!

К тебе старики

Мольбой полны.

Пусть вернется муж с лососем

Полновесным, черноперым.

Седой дедушка, мы просим,

Опираясь шестопером,

Сделай так, чтоб, бег дробя,

Пали с стрелами олени.

Заклинаем мы тебя.

Упадая на колени».

4

Жрецов песнопений

Угас уже зой.