Болотное гнездо (сборник)

Сергей потянул пробой, и он вместе с замком вылез наружу. Дверь открылась сама, словно узнала его. Он шагнул через порог, привычно нащупал выключатель. Посреди дома тускло вспыхнула лампочка, осветив насыпанную прямо на пол картошку, старенький комод, круглый стол, табурет, угол дивана, у которого худыми ребрами выпирали наружу пружины.

Сергей поставил на пол вещмешок, присел на табурет.

Сколько раз он мысленно приезжал сюда, входил в двери, просыпался во сне вон на той кровати, которая, поблескивая темной пружиной панцирной сетки, одиноко стояла в углу.

Под кроватью разглядел желтую, чем-то напоминавшую пополам разрезанную дыню, балалайку.

И вдруг перед глазами встал другой вечер: лето, открытое окно, а у окна сидит на табуретке отец, и в руках у него бьется балалайка. Было ли так, или он все придумал?..

Сергей решил растопить печь, поджарить картошку, в поезде он жил на пирожках – кончились деньги. И вообще с огнем как-то веселее. А к брату можно будет поехать и завтра.

На заборке висела старая фуфайка.

Сергей надел ее и вышел на улицу. Отыскал под навесом с хлябающим топорищем колун, за сенями намокшие доски. Он вытащил из середины одну посуше, колуном переломал на короткие палки, занес в дом. На печной задвижке лежал коробок с единственной спичкой. Сергей достал из кармана железнодорожный билет, подложил его под лучины и чиркнул спичку. И вдруг заметил, как резко качнулось в крохотную, готовую вот-вот погаснуть точку, пламя на конце спички.

– А ну, убирайся подобру-поздорову, – вздрогнул он от глухого, точно просеянного сквозь сито, старческого голоса.

Сергей поднял голову. В дверях стоял мужчина, лицо его было в тени, но зато хорошо был виден в руках топор. Сергей положил на плиту коробок, краем глаза поймал лежащую в углу кочергу, свободной левой рукой, будто нехотя, поднял ее и поправил в топке поленья, хоть надобности такой и не было – спичка погасла, взял, чтоб хоть что-то было в руках,

– Когда входят в дом, то обычно просят разрешения, или, на худой конец, стучатся, – стараясь казаться спокойным, сказал он, не оборачиваясь.

– Вот что, друг сердечный, убирайся. Не доводи до греха, иначе…

– Что иначе? – опросил Сергей.

Он вдруг кожей почувствовал: есть кто-то еще за окном, и не просто сторожит его, а держит на прицеле. Если дернется – прикончит через окно. Не убили там, убьют здесь, в собственном доме. И опаснее был тот, что за окном. «Нужно резким броском в простенок, там выключатель. Свет.