Болотное гнездо (сборник)

Дождь прекратился. Кое-где, сквозь низкие облака, с северной стороны, знакомо показались звезды, точно спешили сообщить, что они на прежней высоте и на прежнем месте. День на завтра обещал быть хорошим.

Пока он сидел у Коршуновых, печь прогорела, но в доме было тепло, тихо и покойно. Сергей снял сапоги, гимнастерку, постелил под голову фуражку и лег на диван. Но уснуть сразу не смог, ворочался, под ним сухо скрипели пружины. Отыскав удобное для тела положение, Сергей затих. Он попытался разобраться в себе, в том, что услышал и увидел за этот вечер, но попытка оказалась слабой.

Он вдруг понял: то, ради чего он ехал и до поры до времени держал глубоко в себе, еще не наступило. Если бы не ночь, он давно был бы у Гришки Дохлого, уж тот наверняка рассказал бы ему об Аньке Галеевой. Из писем он знал, она поступил в медицинский и по-прежнему живет в городе. И что за ней по-прежнему бегает Женька Брюхин.

Глава 7

Первым среди барабинских девчонок ее выделил Гришка, затем начал ухлестывать Женька.

Но если говорить честно, то Сергей познакомился с нею раньше всех.

Он возвращался тогда с рыбалки и, чтобы сократить путь, пошел через Барабу. Они ждали его у Курейки, как собаки, расположившись полукругом. Крайним у забора стоял предводитель барабинских – татарин Ахмет-хан. Сергей догадался, собрались бить, место удобное: справа забор, слева озеро, кругом – ни души. Можно было развернуться и дать ходу, но он знал: тогда никогда не ходить ему этой дорогой, даже у самого малого из барабинских появится над ним власть.

Он колебался. Вяжущая слабость и подкатившая тошнота поворачивали ноги обратно. Но тут он увидел девчонку. Она сидела на бревне и темными испуганными глазами смотрела на него. Она знала, что сейчас произойдет.

– Лелка идет, Лелка идет! – закричала она и, крутанувшись на бревне, спряталась за него.

Сережка ощутил, как внутри крохотной точкой вспыхнул и начал разгораться огонек, и он, повинуясь ему, пошел прямо, уже не ощущая себя, своего тела, более того, желая, чтобы его задели, зацепили, что будет дальше, он не знал и не хотел знать, кроме одного – только вперед.

Опешив от такой наглости, барабинские пропустили его и ударили сзади. Оглушенный Сергей упал на землю, и тут же со всех сторон его стали пинать, рвать на клочья рубаху, кто-то острыми зубами цапнул за ногу. Но эти удары были не в счет. Навалившись на него скопом, барабинские мешали друг другу. Самым стоящим ударом был первый – Ахмет-хана.