Болотное гнездо (сборник)

Ему стало стыдно, словно он сам шел по вагону с протянутой рукой. Да неужели возможно сейчас такое?

– Вот и рынок среагировал, – усмехнулся Русяев. – Начали разрабатывать жилу. Эх, Россия-матушка. Что-то нас он проигнорировал, а?

Расплескали мы крови

По Кабулу немало.

И придется еще,

Коль возникнет нужда…

Уже на выходе вышибал слезу из сердобольных пассажиров инвалид.

Сергей подождал, когда он выйдет в тамбур, вышел вслед, тронул певца за плечо. Тот резко обернулся.

– Послушай, земляк, ты из какой части? – спросил Сергей.

 – Где стояли? Я недавно оттуда.

– Где надо, там и стояли, – огрызнулся парень. – Тебе какое дело? Ты мне пенсию не платишь.

– Послушай, друг, вот тебе денежка, – с какой-то злостью и облегчением Сергей сунул ему в карман пиджака десятку, – на хлеб и бесплатно совет: не ходи по вагонам. Узнают, что дурачишь, могут и из вагона выбросить.

Ой, как понадобилась бы та десятка! До дома ему пришлось добираться на пирожках. Но не в том беда. Приглашая к себе Русяева, он и не предполагал, что у него ни дома, ни угла – ничего своего.

Правда, он еще не был в военкомате, но особенно надеяться не приходилось: он знал, с квартирами везде плохо.

Глава 15

Ночевать в брошенной деревушке, куда раньше всех вернулся Сергей, не стали, переправились на другую сторону, к машине. Сергей понял, привез их сюда лесник не случайно: огороды, покосы, поля были для коз хорошей приманкой. Вот и крутились они вокруг до около. И вдруг он представил, что это вовсе не козы, а лишенные домов люди.

Но тут же остановил себя, не дал разыграться воображению. Не хотелось ему таким образом оправдывать свой выстрел в Женьку. Тот делал вид, будто ничего не произошло, забрал у Сергея ружье, разобрал его и положил в машину.

В дом лесника вернулись, когда стемнело. Сергей из машины пошел на сеновал, его никто не остановил. Как был в одежде, так, не раздеваясь, упал на расстеленный тулуп. Ему хотелось поскорее забыться, выбросить из головы сегодняшний день.

– Ты что, спишь? – разбудил его голос брата. – Брось притворяться, знаю: не спишь… Ну, чего молчишь? Ты на меня за Брюхиных не злись. Сам виноват. Женька, он ведь тоже дух добрый, мог бы влепить тебе. Нашел бы чем объяснить. Сказал бы, в порядке самообороны. Хорошо еще все так кончилось. Есть Бог – грех отвел. Тебе, конечно, с ними детей не крестить. А вот мне… Ритка, сам знаешь, им неродная. А Алексей Евсеевич помогает нам. Одним трудно.