ВИЗА. Антинаучная притча

Лет пять назад они честно пополам оплатили монтаж решетчатой конструкции с тяжелой дверью, чтобы получился вентилируемый тамбур, в котором никакая падла уже не скрутит лампочку и не вырвет из щитка электросчетчик.

Старичок Петрович давно был на пенсии, видеть никого не желал, своих детей ненавидел, утром выходил строго в 7:00 прогуляться, в 12:00 проверить почтовый ящик и в 16:00 за кефиром.

Раз в месяц Петрович ходил снимать деньги с пенсионной карточки и раз в год на могилу к жене.

Незамысловатый жизненный процесс Петровича никогда не нарушался.

Но в это утро Игорь решил нарушить мироздание и попросить у старичка денег в долг. Немного. Сто рублей. Только чтобы доехать, вернуться обратно и может быть хоть что-нибудь съесть. Травяной чай с овсяным печеньем тоже подойдет.

Лишь бы взяли на работу.

Петрович долго кряхтел мозгами, несколько удивившись визиту соседа, но в конце все-таки полез в сервант, достал соточку и вручил ее Игорю с фантастическим апломбом, как будто дарил голодранцу паровоз или, по крайней мере, дачу о шести сотках с собственной водяной скважиной.

После это спектакля настроение упало еще ниже (хотя казалось – уже некуда), и Игорь отбыл к кровососу изображать нужного человека. Он резво добрался до метро. Спустился под землю. Допилил до «Заельцовской». Там, в глухих кварталах, среди бараков сталинской постройки нашел «стабильно развивающуюся компанию», а дальше вышел мистический облом.

Сидя на кривом стуле, Игорь от корки до корки прослушал весь бред управляющего, после чего встал, и не сказав ни слова, вышел на улицу. Его потенциальный работодатель слегка, самую малость, опешил, но тут же оправился от потрясения и вызвал на собеседование очередного потенциального работника.

Мир был космически несправедлив к Игорю. Он не был молод, не был, скажем, талантлив, и даже не имел в голове никаких перспективных проектов. Но оглядываясь вокруг цепким безработным взглядом, Игорь понимал, что он не самый худший.

Да чего уж стесняться – он лучше и умнее большинства!

И все же ему патологически не везло. Любая работа, которую он считал для себя приемлемой, исчезала за мгновение до его прихода. Он еще не дошел до точки, когда соглашаются на любую, и от этого мир казался еще более уродливым.

Эта работа еще никуда не убежала. Вполне вероятно, что от нее Игоря отделяла всего минута вежливости.