Поэтические переводы

I saw the ’potamus take wing

Ascending from the damp savannas,

And quiring angels round him sing

The praise of God, in loud hosannas.

Blood of the Lamb shall wash him clean

And him shall heavenly arms enfold,

Among the saints he shall be seen

Performing on a harp of gold.

He shall be washed as white as snow,

By all the martyred virgins kist,

While the True Church remains below

Wrapt in the old miasmal mist.

Бербанк с Бедекером, Блейштайн с сигарой

(Томас Элиот)

Бербанк пересек маленький мост,

спустился в небольшой отель.

Принцесса Волюпайн ожидала в срок,

они были вместе, как он хотел.

Грохот, как набат с небес,

прошёл по всей глубине моря,

медленно Бог Геркулес

зажигал их всей любовью.

По небу пролетел Пегас

над Истрией с рассветом.

Его закрытый баркас,

блестел на воде при этом.

Это был путь Блейштайна,

его локти, ладони, артрит,

его обвисшего изгиба колена.

Прошли Чикаго, Венский Семит.

Без блеска выпуклые глаза,

видят протозойную слизь семени.

В перспективе Каналетто чудеса,

догорает свеча конца времени.

На Риальто поднялась внезапно вода.

Под сваями крысы купаются.

Еврей в гондоле, с ним деньги, меха.

Лодочник просто улыбается.

Принцесса Волюпайн ожидает шквал любви.

Скудная, с голубыми ногтями, с чахоткой,

шагает по водной лестнице, всюду огни.

Она развлекает сэра Фердинанда попкой.

Львиные крылья никто не подозревал.

Блоха не умрет от порезов когтей в притонах.

Бербанк в голове своей размышлял,

об истраченном времени и семи законах.

Burbank with a Baedeker: Bleistein with a Cigar

(Tomas Eliot)

Burbank crossed a little bridge

Descending at a small hotel;

Princess Volupine arrived,

They were together, and he fell.

Defunctive music under sea

Passed seaward with the passing bell

Slowly: the God Hercules

Had left him, that had loved him well.

The horses, under the axletree

Beat up the dawn from Istria

With even feet.

Burned on the water all the day.

But this or such was Bleistein’s way:

A saggy bending of the knees

And elbows, with the palms turned out,

Chicago Semite Viennese.

A lustreless protrusive eye

Stares from the protozoic slime

At a perspective of Canaletto.

The smoky candle end of time

Declines. On the Rialto once.

The rats are underneath the piles.

The jew is underneath the lot.