Поэтические переводы

Ягуар Бразильский всех сильней,

в дикой чащобе и трясине,

разит кошатиной намного слабей,

чем Гришкина в своей гостиной.

Прообразы живых, пришедший гость,

вокруг прелестей её всегда роятся,

но мы, любя и плоть, и кость,

хотим лишь с метафизикой обняться.

Whispers of immortality

(Tomas Eliot)

Webster was much possessed by death

And saw the skull beneath the skin;

And breast less creatures under ground

Leaned backward with a lipless grin.

Daffodil bulbs instead of balls

Stared from the sockets of the eyes!

He knew that thought clings round dead limbs

Tightening its lusts and luxuries.

Donne, I suppose, was such another

Who found no substitute for sense,

To seize and clutch and penetrate;

Expert beyond experience,

He knew the anguish of the marrow

The ague of the skeleton;

No contact possible to flesh

Allayed the fever of the bone.

…..

Grishkin is nice: her Russian eye

Is underlined for emphasis;

Uncorseted, her friendly bust

Gives promise of pneumatic bliss.

The couched Brazilian jaguar

Compels the scampering marmoset

With subtle effluence of cat;

Grishkin has a maisonnette;

The sleek Brazilian jaguar

Does not in its arboreal gloom

Distil so rank a feline smell

As Grishkin in a drawing-room.

And even the Abstract Entities

Circumambulate her charm;

But our lot crawls between dry ribs

To keep our metaphysics warm.

Суини Эректус

(Томас Элиот)

«Вокруг деревья сухие и листья опали.

Пусть буря ревёт и терзает скалы,

а позади меня остаются пустынные дали.

Смотрите девки, мы их долго искали!»

Оставьте меня в неизвестных Кикладах,

нарисуйте меня в неприступных скалах.

Покажите мне берег с пещерным бризом,

где столкнулись моря с оглушительным визгом.

Покажите Эола мне в облаках,

пусть бурю вызовет на небесах,

чтобы всклокочить Ариадны волоса

и наполнить попутным ветром паруса.

Ранним утром пробуждались части тела,

Навсикаи, Полифема, персонажей Гомера.

Жестами в постели вовсе без слов,

поднимался пар от опавших листов.

Сухие веки, реснички с волосами,

расщепляются сонными глазами.

Вот овал лица обнажился зубами,

задвигались бёдра с прямыми ногами.

Лёжа на спине, да вверх ногами,

выпрямляя колени от бедра до пятки,

вцепившись в подушку своими руками,

трясли кровать, кончая в припадке.