Недвойственность. Феноменология христианской святости

Феноменология

Картезианство и наивный реализм

Следствием дуалистического восприятия мира является наивный реализм обыденного сознания, который сводится к тому, что существует «Я» или субъект, и независимый, отдельный от «Я» материальный мир или объект, который познается в результате процесса восприятия органами чувств. Дэвид Юм пишет:

Между тем каковы бы ни были наши философские взгляды, очевидно, что, поскольку дело касается восприятия посредством чувств, цвета, звуки, тепло и холод существуют так же, как движение и плотность, и различие, которое мы проводим между ними в этом отношении, коренится не в самом восприятии.

Соответственно мы видим, что все заключения, которые простолюдин формирует в своей голове, полностью противоположны тем, которые делает философия. Потому что философия говорит нам, что все явления разума есть только восприятия, и они зависят от нашего разума; тогда как простолюдин разделяет восприятие и объект, приписывая последнему продолжающееся существование.

Обывателю кажется, что он живет в трехмерном мире, события в котором развиваются в линейном времени. Это твердый мир, в котором предметы взаимодействуют по механическим законам. Если он закрывает глаза, то этот мир не исчезает, а продолжает существовать. Эта позиция обывателя и есть «здравый смысл». Ли Росс выделил следующие принципы наивного реализма:

Я вижу события и объекты такими, какими они в действительности являются, и мои социальные установки, убеждения, предпочтения, приоритеты и пр.

проистекают из соответствующего бесстрастного, непредвзятого и по сути «непосредственного» осмысления информации или доказательств.

Другие такие же, как я, рационально воспринимающие в большинстве случаев будут разделять мои реакции, поступки и мнения – при условии, что они получили доступ к информации, которая стала основой моих взглядов, и при условии, что они тоже обработают эту информацию достаточно вдумчивым и непредубежденным образом.

На самом деле, умственная установка на то, что другие субъекты воспринимают мир также, как я сам, представляет собой своего рода «прыжок веры». Мерло-Понти писал:

Мы видим сами вещи; мир и есть то, что мы видим; такого рода формулировки выражают веру, которая присуща как естественному человеку, так и философу, как только тот открывает глаза. Они отсылают нас к глубинному пласту тех немых «мнений», которые имплицитно присущи нашей жизни.