Точка возврата (сборник)

На вечерней проверке командир эскадрильи поставил нам его в пример и сказал, что теперь у нас будет новый старшина – Борис Зуев.

Умрихин вернулся через несколько дней. На него было страшно смотреть – худой, злой. Вскоре в казарму прибежал дневальный.

– Генерал-лейтенанта Шмыгина к начальнику штаба! – пряча ухмылку, крикнул он.

– Кажется, сейчас меня запустят в космос, – пошутил Тимка и пошел сдаваться. Из своей прошлой детдомовской жизни он усвоил: повинную голову меч не сечет – и чистосердечно рассказал Орлову все, как было.

Вскоре в штаб вызвали меня. Пришлось подтвердить: да, писали, но злого умысла не было, иначе зачем было Шмыгину ставить в письме свою подпись. Товарищеская шутка, кто же думал, что так получится. Конечно, не надо было подписываться генерал-лейтенантом.

– Петр Иванович, Терешковой, Умрихину можно, да! – почувствовав колебания начальника, обиженным голосом вдруг начал Шмыгин. – Но вообще-то мои намерения были серьезны. Представляете, как бы загремело наше училище!

– Я тебе загремлю! – взорвался Орлов.

 – Ваше курсантское удостоверение!

Тимка побелел, медленно, трясущимися руками достал из кармана документ. Джага, выхватив из рук, начал рвать его в клочья.

– Все, больше ты не курсант! – кричал он. – Хотел в космос, теперь поезжай к себе в Якутию! Бренчи на гитаре, танцуй, пой, подделывай письма! А самолетов тебе не видать как своих ушей!

Разделавшись с удостоверением и выбросив, что от него осталось, в мусорное ведро, начальник штаба успокоился.

В этой истории с письмом в отряд космонавтов была и его вина. Он первым, после Умрихина, прочитал нашу стряпню, а потом позвонил начальнику училища. Не разглядел подвох. Смутил, как он потом говорил, настоящий конверт.

Побарабанив по столу пальцами, Джага вздохнул и неожиданно начал успокаивать Тимоху:

– Вот что, Шмыгин, ты сильно не беспокойся. Думаю, отчислять мы тебя не будем. Удостоверение восстановим, я сам об этом позабочусь.

– Петр Иванович, милый, не тревожьтесь! – в тон ему, растроганно воскликнул Шмыгин.

 – Здесь накладка получилась, цело оно у меня.

Тимка вытащил из другого кармана коричневое курсантское удостоверение, показал его Орлову и быстро спрятал обратно.

– Вы по ошибке мой профсоюзный билет порвали.

– Ну, шельмец, достукаешься ты у меня! – схватившись за сердце, сказал Орлов. – Старшина, этим двум субъектам до отпуска не давать увольнительных. На хозработы, в столовую! Пусть рубят дрова на зиму.