Виват, Романовы!

Признавайтесь… что у вас на уме? Я знаю, вы что-то от меня скрываете…

Подходит и опирается на стол, нависнув прямо над сыном.

Александр. Отец… я… это не то, что вы подумали… это шутка… Мы шутим.

Павел (смотря на него в упор). Шутка? У вас нет чувства юмора, какая ещё шутка? Вы ничего не хотите мне сказать? В чём-либо чистосердечно признаться? Облегчить совесть?

Александр (собрав остатки мужества). Пусть я буду мёртв, но… да! Я хочу вам сказать, что на самом деле мы… здесь…

Елизавета Алексеевна (вставая).

Устраиваем оргии! Простите нас!

Павел сначала с недоумением смотрит на них, потом на людей, выползающих из разных углов.

Павел. Э-э-э-э… и сколько же вас тут?

Елизавета Алексеевна (опустив глаза). Очень много, и нам очень стыдно.

Павел (с укоризной смотрит на сына). Саша, ну как так-то… ты бы хоть жену в это не втягивал…

Константин (вылезая из-под кровати). Отец, это бабушка нас развратила! Она с детских лет всех развращала, вы же сами знаете…

Павел (тяжело вздыхая).

Да-да, это ужасно… я помню… мне было ещё меньше, чем вам, когда я шёл в библиотеку, свернул не туда и попал на одну из её оргий. Это впечатление я запомнил на всю жизнь.

Александр. Простите нас, государь!

Кланяется и роняет парик с головы. В смущении пихает его под стол.

Павел. Ну ладно, не буду вам мешать, дети, играйте… то есть никогда больше этим не занимайтесь!

Александр (вдогонку отцу). Пожалуйста, только матушке не рассказывайте! Она осудит нас…

Павел (закатывая глаза).

Вот-вот, такая Марьфёдорна стала ханжа! А помнится, в восемьдесят втором году на балу у королевы Марии-Антуанетты мы… ну, в общем… Это я потом как-нибудь…

Уходит.

Все с облегчением выдыхают.

Александр (берёт парик подмышку и направляется к двери). Из-за вас отец теперь подумает обо мне бог весть что!

Сцена 10

Поздний вечер. Покои императора. Павел, одетый в одежды, плащ и корону мальтийского рыцарского ордена, совершает таинственный потусторонний ритуал открытия портала вселенной.

В пространстве возникает окно, через которое можно осуществлять связь с любой точкой земного шара.

Перед императором возникает зыбкое, висящее в воздухе марево, которое постепенно приобретает черты комнаты – тронного зала. На заднем плане – красные бархатные портьеры с изображёнными на них языками пламени, как бы охватывающими стоявший впереди большой золотой трон.

Слышен треск и шипение. Наконец картинка замирает и становится чёткой.