НепрОстые (сборник)

Узнаваемы были лестницы, клинышки, полуклинышки, триклинышки, сорок клиньев, желтоклинышки, зубцы, окантовка, краткая, бесконечная, полубесконечная, локоны, крестики, дряшпанка, кривульки, звездочки, звезды, солнце греет, полусолнца, месяцы, полумесяцы, штерна, луна светит, лунные улочки, радуга, фасолька, розы, полурозы, желудь, цветочки, бархатцы, колоски, елочки, сосенки, огурчики, гвоздики, барвинок, ковсицы, овес, кукушкины башмачки, бечковая, сливы, барабульки, гильи, перекати-поле, кузнечики, барашки, коровы, собаки, козлики, олени, петухи, утки, кукушки, журавли, белокрыльцы, пструги, вороньи лапки, бараньи рога, заячьи ушки, воловий глаз, бабочки, пчелы, улитки, пауки, головкате, мотовило, грабли, щеточки, гребни, топорики, лопатки, лодочки, кувшины, решетки, ящички, попружечки, цепочки, бесаги, ключи, пацёрочки, беривочки, кожушки, порошницы, зонтики, образки, платочки, шнурки, миски, хатки, окошечки, столбы, корытце, церковки, монастыри, колокольчики, часовенки, крученые рукава, писаные рукава, косой пасок, иголочки, клювовидная, крестовая, зубастенькая, плетенка, чиноватая, княгинька, ключковая, кривульки, точечки, рваная, крылатая, очкастая, пауковая, чичковая, глуковая, лумеровая, фляжечка, тайна, черешневая, малиновая, вазончик, росток, стрекозки, ветряки, салазки, крючки, медовики.

Постепенно движение знаков приобретало определенную упорядоченность – как один очень сильный ветер пережимает много легоньких. Символы крутились как-то так, будто полная ванна воды вытекает через небольшое отверстие.

А оттуда уже выходит цепочка значков, завязанная кое-где узлами. Цепочка сворачивалась в спираль и кружилась. Из хаоса к ней слетались свободные символы и укладывали рядом цепь с такой же последовательностью знаков, всякий раз больше добавляясь к вращению первой. Теперь обе спирали ввинчивались в пустоту вместе, сходились все плотнее и превращались во вселенское дерево. Наступал покой. На дереве распускались цветы, лепестки увядали, из завязей вырастали плоды, надувались, лопались, трескались, и тысячи тех самых знаков медленно и ровно опускались на землю, укладываясь в холм, теряя свою первоначальную форму.

10. С премьерой подождали до Пасхи 1900 года. Ею открывали синематограф Yuniperus, построенный по эскизу Анны, зачитав предварительно архипастырское послание молодого станиславского епископа Андрея Шептицкого к любимым братьям-гуцулам.

11. С того времени Непростые действительно всегда были рядом.