Я найду тебя в Крыму

Внимательно посмотрев по сторонам и задумчиво уткнувшись в стол, именно так, как он всегда любил делать перед принятием какого-либо решения, Геннадий Сергеевич махнул рукой и ответил:

– Проваливай, увидимся в сентябре.

Глава 6

Утро следующего дня началось с привычного сценария. Разбуженный будильником и поднявшись по обычаю вместе с Викторией, Данила взял на себя роль повара и приготовил омлет с помидорами, пока жена прихорашивалась перед зеркалом в ванной. Обильно посыпав укропом, солью и перцем свою порцию, молодой человек быстро все это съел и запил черным кофе, ощутив блаженство.

Сытый и свободный, сейчас он проводит жену и снова завалится спать до обеда, отомстив за весь год необходимому и ненавистному бодрствованию.

Вчера он сообщил Виктории о поездке в Крым и она, к удивлению, отреагировала спокойно. Единственное, что ее расстраивало (как она сама сказала) было одиночество, на что Данила предложил чаще навещать родственников и подруг. Вопрос о продолжительности отдыха они почему-то так и не затронули, но для Виктории даже пара выходных, в отдалении от мужа, казались нудными и бестолковыми, будто она жила это время вхолостую в каком-то мистическом вакууме.

Когда Виктория ушла, оставив быстрый поцелуй и запах духов Шанели, подаренных ей на восьмое марта братом Виктором, Данила включил телевизор, чтобы узнать последние новости с Украины и, с пультом в руке, рухнул на кровать, готовый для продолжения желанного сна.

Но если телом молодой человек был настроен погрузиться в великое забытье, то сознание его подчиняться не хотело. Мысли вальсировали по мозговым сплетениям, как бабочки средь цветов на лугу, плюс ко всему печальные сводки с Донбасса превратили этих милых насекомых в жутких шершней, нещадно жалящих и вызывающих у жертвы неуправляемый гнев. Вид растерзанной плоти и разрушенных домов не могли оставить Данилу равнодушным, а в какой-то момент он и сам был готов, вместо отпуска в Крыму, сорваться в Луганскую область и вступить в ополчение.

Чуть позже сердобольный диктор грустным голосом стал говорить о беженцах. А увидев в их рядах нескольких здоровых мужчин, в Даниле вновь сменились чувства, перенаправив злость в сторону упомянутых беглецов.

– Трусы! – выкрикнул молодой человек. – Из России даже девушки едут воевать за чужую республику, а эти изменщики, с обреченным видом и авоськами подмышкой, шествуют и даже глаз не прячут.