Корабль теней

Приезжие мотористы, командированные весной из Мурманска, проверяли его и так, и эдак, но бело-синий «Аист», словно заранее зная о приезде спецов с Большой земли, будто бы оживал, брал себя в руки и все проверки проходил без замечаний. «Ребята, но ведь дохлый он! Так вот уйдешь километров на пятьдесят и застрянешь, а потом ищи тебя, свищи! Да и дизеля жрет немерено!» – ругался завгар порта Макарычев, по прозвищу «Макар», низенький, круглый и суетливый. Он, активно жестикулируя короткими полными руками, размахивая ими, как ветряная мельница, чуть ли не на коленях умолял мотористов все же перебрать злополучный ЗД-20 «Аиста», но те только отмахивались: не положено, – двигатель работает исправно, а что расход великоват, так топлива в стране хватает.

– Володя, сбавь малость обороты, а то опять перегреем! – Иван Петрович внимательно прислушивался к нестабильному стенокардическому кряканью дизеля.

– Хорошо, мичман, будь-сделано! – послышалось из кабины.

Иван Петрович, докурив, выщелкнул окурок в волны.

Сняв с коленей старый саквояж, он поднялся и, широко, по-морфлотски, расставляя ноги, перешел с кормы к открытой задней двери рубки. Внутри, у штурвала, сидел Володя Горбунов – молодой, статный, чуть щеголеватый парень в идеально отутюженных форменных брюках и спасжилете поверх тельняшки. Его слегка длинноватые волосы были привычно взъерошены, лихой вихор на затылке воинственно топорщился кверху. Рядом с Володей, на правом сиденье, сгорбившись, притулился Витек, лицо его было бледным.

– Малых, ты чего такой смурной?

– Мутит меня, мичман. Сколько раз уже говорил нашему кап-два, не отправляй меня в море, я уж лучше на берегу поработаю, – отозвался Витек. – Морская болезнь, слыхал?

Иван Петрович усмехнулся.

– Какая морская болезнь? Так и скажи, принял лишку вчера, а сегодня страдаешь. Я этот винный дух еще с утра от тебя почуял.

– Вот вечно ты, Петрович, принижаешь человека. – Витек обиженно отвернулся.

Володя улыбнулся:

– Ладно, матрос, не вешай носа.

На обиженных воду возят, а на таких, как ты, – целый океан!

– Какая скорость, Володя? – мичман указал пальцем на приборную доску.

– Указатели хандрят. Не поймешь. Двенадцать?

– Думаю, узлов восемь-десять, не больше.

– Так мы до вечера идти будем. А ведь надо еще успеть вернуться обратно к вечерней смене.

– До бригантины километров тридцать пять – сорок, судя по карте. – Иван Петрович взял у Витька с колен засаленную карту.