Корабль теней

Глаза его были вытаращены, костлявые кулаки сжимались и разжимались, а худая грудь под тельником шумно ходила ходуном.

– Кирюх… Там, за бортом… Три… Три трупа! – выпалил он.

– Что ты несешь, какие трупы? – вскинулся Полыхаев.

– Я те зуб даю! Там, у правого борта… Катер… А на палубе три тела лежат… Мертвые, не шевелятся.

Кирилл, не ответив, вновь бросил кисть и метнулся к правому борту. Ухватившись запачканными краской ладонями за мокрые от росы леера, он осторожно выглянул наружу, словно опасаясь, что из воды и взаправду выскочат трое мертвецов и набросятся на него.

– Вон там, ближе к носу, – жарко пропыхтел Толик в ухо. Кирилл присмотрелся. На волнах, почти вплотную к борту, покачивался маленький бело-синий катерок-полуглиссер. Он был весь в пятнах ржавчины, зарос какими-то водорослями, кормовые банки частично разломаны. На палубе катера лицом вверх лежали трое мужчин.

– Трупы, – гробовым шепотом выпалил Толик.

– Эй вы, на катере! – выкрикнул Кирилл и замахал рукой.

Ему никто не ответил. Тела на палубе так и остались неподвижны.

– Ну, точно трупы, – уверенно констатировал Толик.

– Да что ты заладил «трупы, трупы». Гони к старшому, доложи, того-этого. А я попробую их сострунить да пришвартовать как-то.

* * *

– Начбазы на связи. Слушаю! – Худой, словно высушенный степными ветрами человек в аккуратно выглаженном кителе с тремя звездами на погонах ухватил трубку задребезжавшего телефона и прижал ее к уху.

– Это Тоня. Тут такое дело… Я даже не знаю, как сказать. – Голос связистки звучал растерянно и чуть дрожал.

– Говори, как есть, Тонечка.

– Григорий Юрьевич… Они, кажется, нашлись.

– Нашлись?! – Четко очерченные седоватые брови на лице капитана взметнулись вверх; он сразу понял, о ком речь.

– Нашлись, – повторила Тоня. – На катере. На том самом. Грузовое судно ТК-17 взяло его на буксир, и идет к нам. Я… Я… – Она осеклась.

– Живые? – коротко спросил Григорий Юрьевич.

– Так, Антонина. А ну-ка соберись. Тебе сейчас нельзя волноваться.

– Но ведь они же нашлись, Григорий Юрьевич! Нашлись! Надо позвонить Сергею Ивановичу и Володиной жене… А что до меня, – зачастила Тоня, – у меня ведь всего лишь третий месяц срока, не беспокойтесь, все норма…

Начбазы, не дослушав, рявкнул «Я сам!» и хлопнул рукой по рычагу телефона. В наушнике что-то захлебнулось, пискнуло и мерно загудело.