От мужского лица (сборник)

«Ну и что всё это значит?» – спрашиваю. Сидит. Носом водит. Косится то туда, то сюда, но сидит. «Что я должен делать-то? Выкормить и на волю выпустить, или что?» Сидит. «Поближе не хочешь познакомиться? Раз уж так всё вышло?» – спрашиваю. И кидаю в её сторону хороший кусок мороженого мяса. Сидит. «Два раза уговаривать не буду. Или общаемся, или каждый сам по себе». Сидит. Я и ушёл. Стемнело.

Через месяц ответы сами нарисовались. Мамаша пропала. Щенки уже вовсю мясо трескали. Даже сальцом не брезговали и тушёнкой, когда я хотел их побаловать под настроение.

А ещё через неделю пришла телеграмма. Умерла мать.

Пока то да сё. Щенков пацану Вячеслава Егоровича пристроил, собрался, с конторой дела порешал, добрался… На поминки к девятому дню только поспел.

Отец – волком смотрит. Родня – так, с опаской. Лишнего не спросят. Выпили. А мне что удила? закусывать? Виделись-то в последний раз года четыре назад. Вышел на кухню, перекурить. Только в окно взгляд бросил – девчонка за мной выскочила. Ну как девчонка – барышня.

– Юля, – представилась. И дверь за собой прикрыла.

– Очень приятно.

– Надолго вернулись?

– Да вот сейчас докурю…

Улыбнулась. Светлая такая. Забавная.

– Что, и чаю не попьёте?

– Попью, – отвечаю.

– И всё?

– Всё. Смерти пока больше ни от кого ничего не нужно, что ещё?

– Расскажи?те что-нибудь.

Я сигарету затушил и новую прикурил.

– Зачем тебе?

– Интересно.

– За столом скучно?

– Да нет. Мне всё интересно.

Правда, забавная. Чёлка мальчуковая. Тридцатник, может, и есть, но так не скажешь.

– Ладно, – говорю.

Дверь на шпингалет закрыл. Там такой ещё – старый – вместе с дверью раза три крашенный. Потом окно распахнул. Большую фрамугу. Мне всегда вид за окном нравился. А через стекло – не поймёшь. Через стекло – не смотреть, а подглядывать. В городе уж точно. Не знаю почему.

– Видишь дом? Вон тот, панельный, двенадцатиэтажный? Там раньше фабрика швейная была.

– А ты где раньше был? – Тоже закурила. Так спрашивает, как будто это и не вопрос.

– Да здесь и был…

Забавная она. Для таких детей рисовать просто. Не стесняешься. Ни красных камней в узком ущелье. Ни примиряющего с собой парения над кронами старого парка. Ни Ворона. Ни Пса. Даже мороженого в необыкновенно большом вафельном стаканчике не стесняешься.