Агаррат. Восхождение

И постоянно твердишь что все это ошибка, – горечь скрыть не удалось…

– Да, ошибка. Не удержался, не устоял. Двуликие всегда обладали особым магнетизмом, я это отлично понимал. И все равно сдался. А когда ты босая, растрепанная, залезла в мой дом после своей первой победы, что я мог сделать? Отправить тебя вон? – маг посмотрел мне в глаза. – Надо было именно так и поступить. Но я не смог. Действительно, пока я человек, несмотря ни на что. – Он смотрел словно сквозь меня, – и отказаться от тебя… хочешь, чтобы я попросил прощения за это?

– Нет.

Ты все сделал как я и хотела. Я благодарна тебе. Ты мой учитель, ты мой первый мужчина. Ты дал мне все. Я не ошибка! Я хочу, чтобы ты мной гордился! – Я с трудом держала слезы.

– Какая же ты еще маленькая. Ты поэтому решила принять командование? Чтобы я тобой гордился? – усмехнулся Абсолют.

– Нет.

– Ну вот, видишь. А я горжусь тобой. И за это решение, пожалуй, тоже. И отец тоже гордится, поверь мне, он просто не знает, как сказать. Просто ты такая уязвимая, слабая, при этом импульсивная и невоздержанная.

 – Он встряхнулся, – так. Иван. Не меняй тему, что происходит? Почему ты не стала его бить? Не надо только мне нести ту чушь, что он смог тебя одолеть, – маг рассмеялся, – я не дурак, ты поддалась. И вообще, – подмигнул, – обычно мужчины совершают глупости, чтобы сорвать поцелуй красавицы… оно того стоило?

– Я влюбилась, наверное. Он такой… не такой как все. В чем-то он мне напоминает тебя. Может, в этом дело, не знаю. Отец, кстати, в ярости, – может и страшно было признаваться.

И ему. И самой себе. Но лгать ему я не могу.

– О, об этом я наслышан, можешь не рассказывать, – расхохотался он. – Я рад с тобой нормально говорить.

– Знаешь, я все эти годы мечтала услышать от тебя такие слова. Каждый день представляла. И получила их именно в тот день, когда это стало уже неважно.

Мы еще долго сидели в тишине. Я смотрела на его лицо, без единой морщины. Ему больше тысячелетия. Он будет вечно юным. Неназываемый. Такие появляются или сами, из ниоткуда, или становятся, когда их сила превосходит человечность.

Но более человечного, страстного, сильного и теплого существа, чем он, я никогда не знала. Сначала пришли сумерки, а за ними и темнота заполнила спальню. Но свет так никто и не зажег.

– Я пойду. Спасибо. Увидимся, – я с удовольствием размяла затекшие ноги и пошла к выходу. Благо, где он, знала хорошо.

– Даниель! – я обернулась, он даже не встал, чтобы меня проводить, – осторожнее.