Воздух и ветер. Сочинения и фотографии

Стол

Домашний зверь, которым шорох стал

и ход лесной, – вот этот стол уютный.

В своей глуби он дикий быт смешал

с возней корней, таинственной и мутной.

И иногда с поверхности его

под шум ветвей, замешанный на скрипе,

как скатерть рук, сползает торжество

медвежьих глаз, остановивших липы,

их мягкий мед, скользящий по стволам,

сквозь лапки пчел, сквозь леденящий запах.

И в этот миг живут по всем столам

немые лица на медвежьих лапах.

«Хотелось вынести из света…»

Хотелось вынести из света

ни с чем не смешанную тень

и ждать, чтоб жил на крыше где-то

неначинающийся день.

«Стоишь одна у входа в этот лес…»

Стоишь одна у входа в этот лес,

где каждый лист – потомок ожиданий,

и каждый шаг отчетлив, как последний.

Уже не вдох стоит перед тобой,

а ты на вдохе ищешь равновесье –

так дышат травы, облака и годы.

Лицо дождя, заплаканное в день,

когда он шел, теперь уж просветлело –

его глазами смотришь ты на ветви.

Ты входишь в куб, зеркальный изнутри,

где птичья ночь шуршит в его объеме

и прошлогодний снег щекочет губы.

Как смертный звук, пробившийся из тьмы,

еще незримо, но уже знакомо

слух отстраненный прячется в пылинке.

Не так ли сердце взвешивает стук?

проза

Пришел поэт и рассказал

Пришел поэт и рассказал: «В одном северном королевстве, где два моря встречаются на песчаной косе и справляют танец целующихся волн, одиноко возвышается церковь с корабликом под потолком.

Она стоит на песке, под которым погребена более древняя церковь. Ее занесло штормами, приливами, и люди не стали ее откапывать. И так потому случилось, что сменилась какая-то вера или что-то сменилось в вере, но до сих пор из-под этих песков временами доносится звон».

Другой поэт рассказал, что когда-то в украинской степи жила-была барыня с единственной дочерью, и суждено было той влюбиться в местного мельника, и не отдала ее барыня замуж, а мельника прогнала со двора.

И утопилась несчастная в старом пруду. Позабылись и барыня с дочкой, и пруд закопали, а на этом месте посадили сад. И вот по прошествии сроков случился такой урожай, что все до единого дерева обломились, ветка за веткой под корень, и место с тех пор в запустении.

И третий: «В городке под Москвой построили новую церковь с пышными куполами и крестами. И чтобы птицы не портили их великолепие, на кресты напаяли иголки, длинные, тонкие, острые.