Воздух и ветер. Сочинения и фотографии

Там тишина нашла уединенье,

а здесь играет в прятки сам с собою

тот, кто вернуть свой взгляд уже не в силах,

кто дереву не дал остаться прахом,

Иуды кровь почувствовав в стопе.

Крещение

Душа идет на нет, и небо убывает,

и вот уже меж звезд зажата пятерня.

О, как стряхнуть бы их! Меня никто не знает.

Меня как будто нет. Никто не ждет меня.

Торопятся часы и падают со стуком.

Перевернуть бы дом – да не нащупать дна.

Меня как будто нет. Мой слух ушел за звуком,

но звук пропал в ночи, лишая время сна.

Задрал бы он его, как волка на охоте,

и в сердце бы вонзил кровавые персты.

Но звук сошел на нет. И вот на ровной ноте

он держится в тени, в провале пустоты.

Петляет листопад, втирается под кожу.

Такая тьма кругом, что век не разожмешь.

Нащупать бы себя. Я слухом ночь тревожу,

но нет, притихла ночь, не верит ни на грош.

И где-то на земле до моего рожденья,

до крика моего в мое дыханье вник

послушный листопад, уже мое спасенье.

Меня на свете нет. Он знает: будет крик.

Не плещется вода, как будто к разговорам

полузаснувших рыб прислушиваясь, и

то льется сквозь меня немеющим задором,

то пальцами грозит глухонемой крови.

Течет во мне река, как кровь глухонемая.

Свершается обряд – в ней крестят листопад,

и он летит на слух, еще не сознавая,

что слух сожжет его и не вернет назад.

Баллада

Я поймал больную птицу,

но боюсь ее лечить.

Что-то к смерти в ней стремится,

что-то рвет живую нить.

Опускает в сердце крылья,

между ребер шелестит

и порывами бессилья

неотступное двоит.

А глаза в холодной схиме,

и нельзя никак прочесть

там созвездьями иными

в буквы сложенную весть.

Не намеренно – случайно –

воздух клюва пригублю,

настороженную тайну

ненароком разделю.

…Вот по плачущей дороге

семерых ведут в распыл.

Чью беду и чьи тревоги

этот воздух сохранил?

Шестерых враги убили,

а седьмого сберегли.

Шестерым лежать в могиле,

одному не знать земли.

Вот он бродит над землею,

под собой не чуя ног,

мерой Бога именною

бесконечно одинок.

Снегопад бывает белым

и не может быть другим.

Только кто же мажет мелом

в сон свивающийся дым,

если в мире, в мире целом

только он и невредим?

Он идет, себя не пряча

в исчезающей дали,

потому что тех убили,

а его убить забыли

и случайно сберегли.

Сберегли его, не плача,

память, птица, пар земли.