Сунгай

После неоднократных её высказываний он пригрозил:

– Мама, прекрати раз и навсегда! Ещё раз скажешь об этом, мы уйдём из дома!

Осенью, после окончания уборочной страды произошла большая ссора между Захаровной и Юрием. Во время праздничного застолья в честь 7 ноября, на котором присутствовали Юрий с Пелагеей, Василий Васютенко с Тамарой, соседи, глядя на разговаривающую с соседом, раскрасневшуюся, весёлую Пелагею, Захаровна подошла к Юрию и, наклонившись к уху, тихо сказала:

– Видишь, как твоя шалава развеселилась, как она с соседом заигрывает!

Юрий вспылил.

Подогретый спиртным, он не сдержал свои эмоции, выскочил из-за стола и прокричал:

– Я что тебе говорил!

Накинув на плечи шинель, он вышел на крыльцо, нервно закурил и стал думать, что делать. Вскоре выбежала Пелагея, видевшая эту сцену.

– Юра, что случилось? – спросила она.

– Поругались. Ты пока оставайся, а я пойду поговорю с отцом, – ответил Юрий, немного подумав.

Михаил Иванович Палин был дома. Юрий сказал:

– Отец, можно мы с Паной и дочкой пока у тебя поживём? Мать гнобит и гнобит жену, житья не даёт! Буду какой-нибудь домишко приглядывать.

Найду, уйдём.

Михаил Иванович задумался, а потом сказал:

– Дак ведь нас и так пятеро. Тесновато будет.

– В тесноте, но может не в обиде, как там, – отреагировал Юрий.

– Пойду с Таисьей поговорю, – решил Михаил Иванович.

Жена Михаила Ивановича стала резко возражать:

– Нас и так пятеро! И где же они спать будут? Рядом с собой что ли положим?

– Зачем рядом.

В комнате с детьми. На полу спать будут.

После долгих уговоров, к которым подключился и Юрий, Таисья сдалась, всем своим видом выражая крайнее неудовольствие.

Юрий вернулся домой. Празднование после возникшего скандала закончилось, все разошлись по домам.

– Собирай вещи, Валю, у отца пока жить будем, – скомандовал Юрий.

Захаровна пыталась остановить, сгладить конфликт, но Юрий был непреклонен…

В этот год Юрий и Пелагея Палины намолотили зерна больше всех в районе. Это было закономерно.

Готовясь к уборке, бывший командир ремонтного отделения артдивизиона Палин перебрал все узлы и агрегаты своего комбайна, что позволило избежать поломок во время страды. Более того, его комбайн убирал хлеб и по ночам, при свете фар, пока не ложилась роса, а утром они выезжали в поле наравне со всеми. Трактористы, таскавшие на прицепе его комбайн, ворчали:

– Нормальные люди на полевом стане спят давно, уже третий сон видят, а с тобой и поспать некогда.