Сунгай

– А где Егорка с Витькой? – испуганно спросила она Вовку.

– Там, – ответил он и указал под кровать.

Пелагея заглянула под кровать и строгим голосом приказала:

– А ну-ка вылазьте оттуда! Егорка, ты почему под кровать залез? Надо было выбегать из дома и Витьку с собой тащить. А так, задохнулись бы в дыму и сгорели!

Когда комната проветрилась от дыма и запаха гари, Пелагея почувствовала характерный неприятный запах. Проверив всех, она обнаружила, что Вовка от страха наложил в штаны. Она принесла тазик с водой и стала его отмывать.

Вечером пришедшие с работы взрослые, обсуждая возгорание, решили спросить у детей, что произошло. Исчерпывающую информацию дал Вовка:

– Мы с Егоркой на кровати играли. Вдруг как затрещит, как засверкает! Потом дым пошёл. Тут я и обкакался, – с детской непосредственностью закончил он свой рассказ.

Взрослые громко рассмеялись…

Отца Егорка боготворил. Он был для него образцом во всём: в поступках, поведении, даже в походке. Однажды Пелагея обнаружила, что Егорки нет ни в доме, ни в ограде, ни в огороде.

На её зов он не откликался. Пелагея позвала дочь, и они стали искать. Валя обежала всех соседей, ближайшие дома, сбегала на берег реки. Всё тщетно! Егорки нигде не было. Пелагея стала сильно волноваться, её охватил страх за жизнь сына, а через некоторое время женщина, живущая недалеко от МТС, привела Егорку домой.

– Гляжу, идёт по дороге, руки за спину, а в руках молоток. Я спрашиваю: «Ты куда идёшь?», а он отвечает: «К папке, комбайн ремонтировать», – рассказала женщина.

Заложив руки за спину, обычно ходил отец Егорки…

Когда Егорке исполнилось четыре с половиной года, Палины переехали в другое жилище. Это был не новый, но ещё добротный пятистенный дом из толстых брёвен, расположенный на главной сельской улице. Переезд состоялся в погожий весенний день, что придало этому событию особую праздничную атмосферу.

Егорка приступил к обследованию нового жилища и его окрестностей. Окна горницы выходили на улицу и в небольшой палисадник, а окно кухни – только в палисадник.

К западной стене дома примыкал огород, полого спускавшийся к реке. За плетнём огорода проходила узкая дорога, по которой лишь в один ряд могла проехать телега. Далее был почти вертикальный обрыв заброшенного глиняного карьера. Непосредственно к реке примыкала достаточно широкая пойма, а сам берег зарос тальником. На другой стороне по берегу шла улица Заречная, а за ней – большой заливной луг с маленькими озерцами.