Отель Фламинго

– Это… Вы мне? – не понял Игорь.

– Ну, а кому же? В магазине никого, кроме тебя, и нет! – продавщица сделала круглые глаза.

– Я… пока не знаю… – незадачливо ответил Игорь и тут же заметил, что парень с “ёжиком” пристально смотрит на него. Гордов быстро взглянул на парня, но тот ещё быстрее отвёл глаза в сторону и как-то неловко поспешил нарезать свою несчастную колбасу. Игорю тоже почему-то стало неловко. Так ничего и не выбрав, он молча вышел из “Свежая мясо”.

– Ну? Как там твои русские? – весело закричал Мэтью, высовываясь из кабриолета.

– Да… да… – задумчиво ответил Гордов и сел в машину.

Лос-Анджелес – город горьких и сладких ироний. Одной из этих ироний (сладкая она или горькая, решайте сами!) было соседство русской коммуны с радужным гей-тауном Западного Голливуда.

– А теперь уж точно – гляди в оба! – съехидничала Джессика, передразнивая Мэта и весело подмигивая Игорю.

Сначала мимо кабриолета промелькнул огромный плакат с двумя прильнувшими друг к другу мускулистыми мужчинами в тугих брюках из чёрного латекса. Потом на аккуратно вымощенном разноцветными плитами тротуаре показалось двухметровое чудо в короткой мини-юбке. Оно было закутано в огромный плюшевый шарф и локоны своего белокурого парика.

Умело ворочая бёдрами, чудо быстро двигалось по бульвару на высоких каблуках и, видимо, куда-то спешило, отчего его полная грудь постоянно колыхалась, как водяной матрас.

– Shemale, – прошептал Мэтью тихо, с какой-то странной слащавостью в голосе.

– Как, как? – переспросил Игорь, всё ещё оглядывая двухметровую диковинку.

– She – male. Он и она в одном флаконе, – повторил Мэтью.

 – Выше пояса – женские груди. Ниже пояса…

– Я думаю, он уже догадался, – перебила Джессика. – И ещё я думаю, нам уже давно пора показать Игорю Сансэт-стрип.

– Где-то я это уже слышал, – задумался Игорь.

– Конечно слышал! – обрадовался Мэтью. – Сансэт-стрип когда-то называли рок-н-ролльной “меккой” всей Америки.

– Здорово! Едем скорее туда! – радостно отозвался Гордов.