Маскарад

Одной тобою жил поэт,

Скрываючи в груди мятежной

Страданья многих, многих лет,

Свои мечты, твой образ нежный;

Назло враждующей судьбе

Имел он лишь одно в предмете:

Всю душу посвятить тебе,

И больше никому на свете!..

Его любовь отвергла ты,

Не заплативши за страданье.

Пусть пред тобой сии листы

Листами будут оправданья.

Прочти – он здесь своим пером

Напомнил о мечтах былого.

И если не полюбишь снова,

Ты, может быть, вздохнешь об нем.

Действующие лица:

Марфа Ивановна Громова – 80 лет.

Николай Михалыч Волин – 45 лет.

Юрий Николаич, сын его – 22 лет.

Василий Михалыч Волин, брат Н.?М. – 48 лет.

Дочери:

Любовь – 17 лет.

Элиза – 19 лет.

Заруцкой, молодой офицер – 24 лет.

Дарья, горнишная Громовой – 38 лет.

Иван, слуга Юрия.

Василиса, служанка 2-х барышень.

Слуга Волиных.

Действие происходит в деревне Громовой.

Действие первое

Явление 1

Утро.

Стоит на столе чайник, самовар и чашки.

Дарья. Что, Иван, сходил ли ты на погреб? Там, говорят, все замокло от вчерашнего дождя… Да видел ли ты, где Юрий Николаич?

Иван.

Ходил, матушка Дарья Григорьевна, – и перетер все что надобно, а барина-то я не видал – вишь ты – он, верно, пошел к батюшке наверх. Дело обыкновенное. Кто не хочет с родным отцом быть – едет же он в чужие края, так что мудреного… А не знаете ли, матушка, скоро мы с барином-то молодым отправимся или нет? Скоро ли вы с ним проститесь?

Дарья. Я слышала, барыня говорила, что через неделю.

Для того-то и Николай Михалыч со всей семьей привалил сюда – да знаешь ли – вот тебе Христос – с тех пор, как они приехали сюда, с тех самых пор (я это так твердо знаю, как то, что у меня пять пальцев на руке) я двух серебряных ложек не досчиталась. Ты не веришь?

Иван. Как не верить, матушка, коли ты говоришь. Однако ж это мудрено – ведь у тебя все приперто – надо быть большому искуснику, чтоб подтибрить две серебряные ложки. Да! тут как хочешь экономию наблюдай и давай нам меньше жалованья и одежи и все что хочешь – а как всякой день да всякой день пропажи, так ничего не поможет…

Дарья.

Это же вина все на мне да на мне, а я – видит бог – так верно служу Марфе Ивановне, что нельзя больше. Пускают этих – прости Господи мое согрешение – в доме угощают, а сделалась пропажа – я отвечаю. Уж ругают, ругают! (Притворяется плачущею.)

Иван. А можно спросить, отчего барыня в ссоре с Николаем Михалычем? Кажись бы не от чего – близкие родня…

Дарья.