Маскарад

Я сына моего не меньше вас люблю; и этому доказательство то, что я его уступил вам, лишился удовольствия быть с моим сыном, ибо я знал, что не имею довольно состояния, чтоб воспитать его так, как вы могли.

Марфа Ивановна (к Василию Михалычу). Что, батюшка! Как ваше дело, что говорит сенат?..

Василий Михалыч. Сенат-с – до него еще дело не доходило. А все еще кутят да мутят в уездном суде да в губернском правлении… такие жадные, канальи, эти крючки подьячие, со всей сволочью, что когда туда приедешь, так и обступят – чутье собачье! Знают, что у тебя в карманах есть деньги… И вот уж пять лет тянется вся эта комедия… впрочем, для меня совсем не смешная, потому что я действующее лицо!.

Марфа Ивановна (к Николаю Михалычу). Знаете ли, Николай Михалыч, я хочу, чтоб Юрьюшка ехал во Францию, а в Германию не заглядывал, – я терпеть не могу немцев! Чему у них научишься!.. Все колбасники, шмерцы!..

Николай Михалыч. Позвольте перервать речь вашу, матушка, немцы хотя в просвещении общественном и отстали от французов, то есть имеют некоторые странности, им приличные, в обхождении, не так ловки и развязны, но зато глубокомысленнее французов, и многие науки у них более усовершенствованы, и Юрий, в его лета, очень даже может сам располагать собою, ему двадцать два года, он уже имеет чин – и проч.

Василий Михалыч. Позвольте спросить, Юрий Николаевич поедет морем?

Марфа Ивановна. Сохрани Бог!.. Нет, ни за что.

Василий Ивановна. Так ему надо ехать чрез Германию, иначе невозможно, хоть на карту взгляните.

Марфа Ивановна. Как же быть! А я не хочу, чтоб он жил с немцами, они дураки…

Николай Михалыч. Помилуйте! У них философия преподается лучше, нежели где-нибудь! Неужто Кант был дурак?..

Марфа Ивановна. Сохрани Бог от философии! Чтоб Юрьюшка сделался безбожником?..

Николай Михалыч (с неудовольствием). Неужели я желаю меньше добра моему сыну, чем вы? Поверьте, что я знаю, что говорю. Философия не есть наука безбожия, а это самое спасительное средство от него и вместе от фанатизма.

Василий Михалыч в тайном удовольствии.

И всякий тот, кто хотя мало имеет доброго смысла, со мною согласится.

Марфа Ивановна. Стало быть, я его совсем не имею… это слишком самолюбиво с вашей стороны… уверяю вас…

Николай Михалыч.