Дом проблем

Но у него была одна потаённая мечта: хотя бы раз с глазу на глаз увидеться с Марией. Он знал, что это случиться: хоть и на разных этажах, да в одном доме живут, о неизбежности этой встречи и мать сына предупреждала:

– Эта Мария наших порядков не признает и особо не чтит, но ты должен знать, что она отныне чужая жена, и не только здороваться, даже смотреть в её сторону не смей… Мы слабые, значит, всегда виноваты будем.

Ваха это понимал, да сердцу не прикажешь. И не то чтобы он искал встречи, наоборот, он этой встречи боялся, молнией пробегал по двору.

Однако это случилось, и самым неожиданным образом.

Ранним утром во двор приезжает мусоровоз. С тяжёлыми мусорными баками матери не легко, эту работу всегда делает Ваха… Начало лета. Свежо. Прохладно. Обильная роса увлажнила газоны. Над кронами деревьев и верхними этажами слойка предрассветной дымки. Зачирикали воробьи, ласточки залетали… И, словно из-за тумана, рядом появилась Мария, исхудавшая, осунувшаяся. Она виновато улыбнулась, словно не умеючи, пакет с мусором осторожно положила в бак, а в другой руке большие диски, она их теперь обеими руками прижимает к себе, смотрит на них и, словно выносит приговор:

– В этом «Образцовом доме» образцовую музыку не понимают и не любят… Впрочем, не только здесь, – она осторожно поставила стопку пластинок у бака, и как-то торжественно им сказала: – Отныне тут наше место, – как и пришла, тихо стала уходить.

– Как твои дела? – что пришло на язык, ляпнул Ваха.

Она едва улыбналась:

– Зря ты стёр надпись «Дом проблем», – словно в тумане растворилась Мария, будто навсегда.

Как, действительно, носителей всемирных ценностей, отнёс Мастаев эти пластинки в свой чуланчик. В «Образцовом доме», как в небольшой деревне, все об этом, может быть, знали, да промолчали бы. Вот только сам Ваха повод дал: у кого-то взял в долг и, значительно переплатив, достал модный проигрыватель, и пару вечеров колонки на ступеньки – классику в массы.

Это был не намёк, а вызов, на который сразу отреагировали муж и теперь уже накрепко сдружившийся с ним брат Марии.

Зная подворотнюю прыть Мастаева, приятели – Альберт Бааев и Руслан Дибиров – на драку не пошли: зазорно им руки марать. А вот заморский проигрыватель основательно пострадал. Был и иной прессинг, вплоть до того, что Вахе и в футбол играть не давали, и во дворе проходу нет.

Всё это казалось юношеской забавой по сравнению с тем, что готовила мать Альберта, сама премьерша – госпожа Баева.