Дом проблем

А если выселят деда в Макажое? Как такое пережить?

Побежал Ваха в республиканскую библиотеку имени Чехова, обложился книгами, всё выписывал и зубрил. Кучу книг принёс домой и всю ночь на кухне то же самое, так что через неделю он уже стал заговариваться, а в редкие часы сна лозунги выдавать, и вообще на мир смотреть по-иному, наверное, по-ленински… Словом, к указанному дню приоделся Ваха как на свадьбу, значок Ленина на лацкане, и загодя он на улице Красных Фронтовиков[27 - Красные Фронтовики – подпольно-террористическая организация при Коммунистической рабочей партии Германии (КРПГ), по решению Малого Бюро Коммунистического Интернационала (личному указанию В.

 И. Ленина) утвердило ей смету в 350 000 марок в месяц (23.11.1920 г.).] у «Дома Политического Просвещения». Теперь на это красивое, светлое здание, со всех сторон обсаженное клумбами роскошных цветов он смотрел совсем по-иному: с трепетом, как на храм силы и власти.

Стоя в сторонке, в тени привезённой сюда с севера берёзки, он выкурил не одну сигарету. Много трамваев мимо прошло, а по величественной мраморной лестнице парадного входа не поднялся ни один человек. И никакой охраны. Раньше он этого даже не замечал, а теперь, к десяти утра солнце так освещает, что под куполом, на котором красный коммунистический флаг СССР, знак пятиконечной звезды, а под ним какой-то орнамент, от которого тень фашисткой свастики и одновременно звезда Давида.

Политикой Мастаев никогда не интересовался. И если раньше в здание «Политпросвещения» он входил, как в обыденное, особо ни о чём не задумываясь, то теперь у него какое-то волнение. С трудом он открыл массивную стеклянную дверь. В просторном фойе светло, прохладно, ковры такие, что ноги утопают. И ни души, тишина. Звучит «Интернационал».

Словно в первый раз здесь, Мастаев огляделся. Таблички: «Архив», «Музей Славы», «Библиотека», и отдельно, красным «Общество «Знание».

Это первый этаж. На второй – ведёт изумительная лестница, тоже в коврах, и там надписи: «Актовый зал» и вроде «Секция пропаганды и агитации». Однако сквозь огромное окно во всю ширь стены щедро просачиваются солнечные лучи и так вскользь по надписям, что Мастаев прочитал или ему почудилось «Адовый зал», «Секта Пропагандистов и Агитаторов». Там всегда восседал Кныш.