Дом проблем

Это ещё не частная собственность, но уже явное расслоение общества. И богатые хотят отгородиться от бедных – только так им теперь удобно жить.

Всё это отразилось на быте. Это раньше Баппа Мастаева, хоть и уборщица, а труженик, и отношение к ней было уважительное, даже с неким почтением. Теперь же всё изменилось: уборщица – это уборщица, просто обслуга, и отношение к ней и к её сыну соответствующее.

Ваха этого вынести не мог: произошла, уже ставшая привычной перепалка с Асадом Якубовым. Драки не было, но молодые взялись за грудки, и тут же милиция: виноват, конечно, Мастаев.

А блюстители порядка не отрицают: государственная зарплата – копейки, и они существуют за счёт складчины богатых жильцов, и понятно, кого они обязаны оберегать.

– Я пожалуюсь вашему начальству! – ищет справедливости Мастаев.

– Ха-ха, так мы с начальством делимся. А ты, если хочешь стать человеком, заработай, как они, не то и тебя в «Образцовый дом» не пустим.

– Какой «Образцовый»? Дом проблем!

– А, значит это ты надпись делаешь? Нам об этом намекали.

Мастаева хотели провести в отделение для беседы, но вмешалась мать: быстро стёрла всем надоевшую надпись. На следующее утро надпись появилась снова. Милиционер божится, что караулил на совесть и удалялся лишь на пять минут по нужде. Вновь все косо глянули в сторону чуланчика Мастаевых. Сам Ваха поглядывал на второй этаж, не появится ли Кныш, однако Кныш как уехал после выборов в Москву, так и не появлялся.

В новых условиях труд Мастаева не востребован, а жить надо.

И он опять решил попробовать себя на предпринимательском поприще. В городе дефицит продовольственных продуктов, на базаре всё втридорога. Вот и поехал Ваха в свое высокогорное село Макажой, куда не каждый торговец сунется, не посмеет: далеко, трудно. А в Макажое столько альпийских земель, столько же скота и овец. А сколько припасено масла, сыра, мёда и кожсырья.

Мастаев ничего не покупает, он нанял грузовик и берёт продукцию на реализацию, в Грозном всё оптом продает, не хапужничает, четверть от прибыли себе, остальное сельчанам.

Деньги зарабатывает не ахти какие, да жить безбедно можно. И он уже втянулся в это, не столько торговое, а посредническое дело, как однажды утром Кныш перед ним:

– Был пролетарием, стал торгашом. Хе-хе, почём мясо вяленое? А мёд? Ой, аромат! – он попробовал мёд. – Кстати, ты в курсе, что выборы на носу?

– К-к-какие выборы? – неожиданное появление Кныша немного взволновало Мастаева.