Братство Маргариты (сборник)

– Ладно, поехали! – сказал Альбертович. – До дна!

Все выпили.

Гром.

– Всё, Маргарита, бывай! – сказал Альбертович и приказал всем: – Уходим! По-быстрому. Вася, бери свой велик.

– А куды мне? – сказал Василий. – Мне некуды…

Сергей взял велосипед и пошел к выходу:

– Ничё не знаю. Все уходим! Маргарита, Катя на какой вокзал приезжает?

– На Курский, – ответила Маргарита.

– Ну вот, Вася, ночуешь на Курском, утром дочку встретишь.

– Маргарита, – сказал Арсен, – ресторан «Севан», в любой время.

Такой сделаю табака!

Выталкивая всех за дверь, Альбертович сказал Арсену:

– Пошли, пошли! Я те сделаю табака!

Закрыв за ними дверь, Маргарита оглядела беспорядок в квартире:

– Боже мой! Еще уборка! Нет моих сил…

И села на диван.

Снова шарахнул гром.

Маргарита выключила свет и калачиком устроилась на диване.

За окнами начался дождь, переходящий в ливень.

Под шум дождя Маргарита уснула, но через пару минут вскочила, включила свет. И увидела, как с потолка каплет на диван – все сильней и сильней.

– Ё-моё! – сказала она в сердцах, бегом принесла с кухни таз, поставила под капель с потолка. И заплакала: – Ну вот, сняла квартиру! Дура…

В дверь постучали.

– Кто там? – испугалась Маргарита.

– Это я, – сказал мужской голос. – Открой.

– Кто?

– А ты не узнаешь, что ли?

Маргарита, подумав, сказала сама себе:

– Господи! Так они сейчас все вернутся…

Май – сентябрь 2009

Япона коммуна, или Как японские военнопленные построили коммунизм в отдельно взятом сибирском лагере (по мемуарам японских военнопленных)

Киноповесть

Навстречу трудным ситуациям нужно бросаться храбро и с радостью.

Помни поговорку: «Чем больше воды, тем выше корабль».

    Из кодекса Бусидо

Много лет назад кто-то из моих читателей прислал мне удивительную рукопись бывшего японского военнопленного Ю. Ёсиды – написанная от руки, по-русски, с огромным количеством грамматических ошибок, она тем не менее так меня увлекла и очаровала, что я стал искать автора.

А не найдя, начал собирать мемуары других японских военнопленных и даже разыскал одного из бывших оперуполномоченных НКВД по лагерям японских военнопленных в Сибири. Он рассказал мне много интересного из того, что никогда не было в печати – ни в российской, ни в японской. И весь этот материал лег в основу повести. А канвой ее стала рукопись Ю. Ёсиды, которого я считаю своим незнакомым японским соавтором.