Запретная любовь

И прежде чем удалиться со Смирновым, Шипицин успел шепнуть Дрюкову и Ножигову:

– Делайте, что хотите. Кровь из носу, но эту парочку надо развести раз и навсегда. Считайте это партийным заданием.

– Сделаем, – уверенно сказал Дрюков. – Больше этот вопрос не возникнет. Мы…

– А вот подробности меня не интересуют, – Шипицин поспешил к оглянувшемуся Смирнову.

– Испугался подробностей. Все они так. Хотят быть чистенькими. А я всего лишь хотел сказать, что мы с Леонидом Мартыновичем подумаем.

– Откуда ты взял, что Алексеев поддерживает с Мартой отношения? – спросил Ножигов.

 – Они давно врозь.

– Чувствую. Они просто затаились. А ты, поди, хотел успокоить Смирнова, сказать, что Алексеев встал на правильный путь?

– Угадал.

– Значит, я правильно сделал, что вмешался. Алексеев так просто от меня не отделается. А у меня, брат, плохие новости. Хуже некуда.

– У тебя – плохие?

– Собираются меня турнуть с должности. Служил верой и правдой и дождался.

– Не может быть. Фаину, три года прошло, как посадили.

Почему раньше не сняли?

– Да тут под меня эта сволочь, председатель райисполкома, копает. Был однажды между нами неприятный момент, правда, без свидетелей. О Тоньке сказал плохое, ну, я ему и врезал от души. Выгонят. И куда мне податься? Я больше ничего не умею, как ловить воров и бандитов. Вся моя жизнь в органах, три ранения. Семью из-за этого потерял… да ты знаешь…

Ножигов знал, сам же Дрюков и рассказал как-то в минуту откровения, но вкратце. Подробности Ножигов услышал от других.

Семью Дрюкова убили бандиты, мать, жену и двоих сыновей. Мстили за своих подельников, пойманных перед этим Дрюковым. Говорили, Дрюков не проронил ни слезинки, но именно тогда и появились у него седые волосы. Хоронили мать и жену с детьми без Дрюкова, он преследовал бандитов, которые после преступления поспешили покинуть райцентр. Дрюков догнал и уничтожил всех, но прежде, чем убить, он делал с ними такое, что присутствовавщие при этом милиционеры предпочитали и не вспоминать. Вернувшись, Дрюков недели две пил и плакал, видевшие его в это время думали, что он сошел с ума. Несколько лет после этого Дрюков при задержании никого не оставлял в живых. Но потом встретил Антониду Власовну и немного помягчел…

– Тонька меня точно бросит. Привыкла к хорошей жизни.

– Почему ты так уверен в этом?

– А ты посмотри на нее и на меня… Ей давно надо было послать меня подальше, с ее фигурой, телом… И как я без нее? Последняя зацепка в жизни была.