Лицей 2022. Шестой выпуск

Ты помнишь атаку?

Маратик качнул головой и улыбнулся.

Катя вскочила на ноги, заправила майку в шорты и, схватившись за поясницу, заковыляла по комнате, изображая деда.

– Видишь этот кнут? – Катя сдвинула брови и стянула с дивана пояс от материнского халата.

Мальчик не понял.

– Ну представь, что тут – кнут! – Катя замахнулась поясом, словно погоняла скот.

– Кну-у-ут!

– Да, кнут. Вот муж, ой нет, жена тебя будет им бить! Потому что нельзя быть таким непослуш-шным! – Катя грозно прошипела последнюю фразу и со стуком упала на содранные колени.

 – А этот кусок папа принёс с дня рождения того противного Кайрата или как там его, синий – с похорон ажеки, красный – с похорон этого… Кхе-кхе-кхе, – Катя понарошку закашлялась и изобразила удушье.

За самодеятельным театром Кати наблюдала с надтреснутой доски в тёмном окладе сутулая Богородица с мешками под глазами, как у школьной учительницы рисования. Катя ловила её суровый взгляд и нарочито противно хихикала.

– Какой же ты весь сладенький, Маратик.

Так бы и съела тебя, мой баурсачек! – Катя стянула корпе, накрылась им с головой и изобразила призрак. – Я одеяло смерти, я съем тебя!

– Я сме-е-е-е-ерть, – затянул Маратик громче обычного.

– Ой нет, нет! – Катя зажала Маратику рот. – Всё, тихо, сейчас будут мультики.

Катя быстро глянула на Богородицу, что висела над телевизором, и, словно получив разрешение, включила старый тяжеленный “Рекорд”. Телевизор громко затрещал. Чтобы чёрно-белая картинка была более или менее чёткой, приходилось настраивать комнатную антенну.

Телевизор шипел и сопротивлялся, пока один ус антенны не упирался в рот младенца на иконе, словно Иисус давал интервью.

Наконец на экране появился мультяшный дятел и залился истеричным смехом. Катя потянулась к переключателю громкости, но вспомнила, как его открутил Маратик, когда игрался с ним накануне. Из телевизора торчал только железный штырёк, который не поддавался Катиным пальцам.

– Маратик, а где…

Катя не успела ни задать вопрос, ни остановить брата.

Он крепко держал окарину в пухлых ручках и изо всех сил дул. Смех дятла и свист Маратика наполнили комнату, Катя метнулась к двери в надежде удержать звуки в зале, но на пороге уже стоял сонный отец. Взгляд его был невидящий, а движения – резкие и беспорядочные.

– Что вы мне спать не даёте? Катя, ты почему не смотришь за Маратиком?

Серикбай уже замахнулся для подзатыльника, но Катя ловко увернулась и отпрыгнула на другой конец комнаты.