Синдром раскрытого сердца

– Ну тогда, – ласково сказал доктор и похлопал по плечу моего мужа, – читайте мантры и поправляйтесь.

– Не волнуйся, любимая, – вздохнул муж. – Это пройдет.

А зареванные дети захлюпали носами и забрались ко мне на кровать.

* * *

Меня выписали через неделю. В тумбочке возле кровати были сложены те же брюки, свитер и ботинки, в которых я вышла из дома два с лишним месяца назад. Я взяла рюкзак – на вид он казался более потрепанным, чем раньше. Но разве можно утверждать наверняка? Я заглянула внутрь: паспорта нет.

Расческа, упаковка салфеток, несколько старых чеков, половинка конфеты без фантика, чехол для солнечных очков. Очки как раз пригодятся – со времени моей последней прогулки погода значительно улучшилась. Я раскрыла чехол, и на пол посыпались алмазы и огромные розовые жемчужины.

Телефон трещал, доставляя сообщения.

«Мам, тебя уже выпустили из больницы? Катька промочила штаны и испачкала ноги. Принеси нам в школу запасные».

«Запасных ног нет, сушите промокшие».

«Любимая, что у нас сегодня на ужин?».

«Твой фирменный плов, любимый. Сбегай в магазин и начинай готовить».

«Уважаемый абонент, сумма долга по кредиту составляет 69 тысяч 013 рублей».

«Предлагаю одну розовую жемчужину диаметром 150 мм, после этого ваш долг составит 69 миллионов 013 тысяч рублей. Соглашайтесь быстрее, пока я не передумала».

Я положила в карман коготь тигра и вышла на улицу.

Гормон удачи

Доктор аюрведы был смугл, невысок и простужен.

Он шмыгал носом и деликатно кашлял в платочек – видно, русское лето оказалось для него слишком холодным.

«Профессор Патил», – было написано на белой табличке у него на столе.

– Здравствуйте, – сказал профессор почти без акцента, когда я появилась у него на пороге, предварительно заплатив в кассе астрономическую сумму.

Он не спросил меня, на что я жалуюсь, а вместо этого резко указал на кресло рядом с собой. Локоть индуса угодил точно в край стола, и доктор поморщился от боли.

– Когда вы родились? – спросил он, растирая ушибленную руку.

Он начал записывать на листке дату, время и место моего рождения, но тут же уронил ручку. Опустился под стол, пошарил руками по гладкому полу, поднялся и как ни в чем не бывало продолжил писать. Потом пару минут подумал, глядя в стену прямо перед собой, и хмуро кивнул – то ли локоть по-прежнему болел, то ли место и время, когда я появилась на свет, пришлись ему не по душе.