Песни. Стихотворения

Бородатый Черномор —

Лукоморский первый вор —

Он давно Людмилу спер, —

ох, хитер!

Ловко пользуется, тать,

Тем, что может он летать:

Зазеваешься – он хвать! —

и тикать.

А коверный самолет

Сдан в музей в запрошлый год —

Любознательный народ

так и прет!

Без опаски старый хрыч

Баб ворует, хнычь не хнычь, —

Ох, скорей ему накличь

паралич!

Нету мочи, нету сил, —

Леший как-то недопил —

Лешачиху свою бил

и вопил:

«Дай рубля, прибью а то, —

Я добытчик али кто?!

А не дашь – тады пропью

долото!»

«Я ли ягод не носил?! —

Снова Леший голосил.

А коры по скольку кил

приносил!

Надрывался – издаля,

Всё твоей забавы для, —

Ты ж жалеешь мне рубля —

ах ты тля!»

И невиданных зверей,

Дичи всякой – нету ей:

Понаехало за ей

егерей…

В общем, значит, не секрет:

Лукоморья больше нет, —

Всё, про что писал поэт,

это – бред.

Ты уймись, уймись, тоска, —

Душу мне не рань!

Раз уж это присказка —

Значит, сказка – дрянь.

1967

Сказка о несчастных сказочных персонажах

На краю края земли, где небо ясное

Как бы вроде даже сходит за кордон,

На горе стояло здание ужасное,

Издаля напоминавшее ООН.

Всё сверкает как зарница —

Красота, – но только вот

В этом здании царица

В заточении живет.

И Кощей Бессмертный грубую животную

Это здание поставил охранять, —

Но по-своему несчастное и кроткое,

Может, было то животное – как знать!

От большой тоски по маме

Вечно чудище в слезах, —

Ведь оно с семью главами,

О пятнадцати глазах.

Сам Кощей (он мог бы раньше – врукопашную)

От любви к царице высох и увял —

Стал по-своему несчастным старикашкою, —

Ну а зверь – его к царице не пускал.

«Пропусти меня, чего там,

Я ж от страсти трепещу!..»

«Хочь снимай меня с работы —

Ни за что не пропущу!»

Добрый молодец Иван решил попасть туда:

Мол, видали мы кощеев, так-растак!

Он все время: где чего – так сразу шасть туда, —

Он по-своему несчастный был – дурак!

То ли выпь захохотала,

То ли филин заикал, —

На душе тоскливо стало

У Ивана-дурака.

Началися его подвиги напрасные,

С баб-ягами никчемушная борьба, —

Тоже ведь она по-своему несчастная —

Эта самая лесная голытьба.